Меня мучительно скрутило. На землю хлынула горькая желчь, а из глаз — слезы. Горло пережало очередным спазмом, я не мог дышать.

Меня колотило от этой удушающей ненависти к самому себе. Я повалился на бок, прижимаясь лицом к холодной земле, обхватил голову руками, пытаясь физически сдавить свой череп, чтобы заглушить эти вспышки. Двое. Двое… Еще двое мертвы.

В голове настойчиво, как удары метронома, застучала одна и та же мысль: «Гараж. Буксировочный трос. Шагни с табуретки. Прекрати это. Убей беса, убей его вместе с собой». Это желание было настолько плотным, что я почти почувствовал веревку на шее. Я лежал и смотрел на парня, на его труп. Его образ был размытым, и казалось, что он улыбается.

Нужно закопать его и бежать отсюда. Срочно спрятать машину и отмыться. Но встать я не мог. Дрожь не отпускала. С титаническими усилиями я все же поднял себя и взялся за лопату. Руки держали ее с трудом. В них не было сил. Я неуклюже, со свистящим дыханием принялся ковырять землю и забрасывать труп.

Дорога обратно в город прошла в абсолютном ступоре. На заднем сиденье, замотанная в мусорный мешок, лежала испачканная лопата. Труп девушки я оставил там, в квартире, на залитом кровью диване. Да, это было рискованно, но с некоторых пор я больше не мог зарывать их в лесной глуши, словно падаль. Они должны быть найдены. Должны быть отпеты и похоронены как положено — по-человечески.

Жалкий лицемер. Сколько жертв до сих пор покоятся в безвестных, сырых могилах, которых так и не нашли? Это знание жгло меня. Что это? Совесть? Или сраный эгоцентризм? Возможно, в этот раз я оставил какие-то улики. Как пишут в учебниках по криминалистике, со временем такие, как я, всё равно совершают роковую оплошность. Но сейчас мне было абсолютно плевать.

Все остальное я сделал по инструкции. Разум работал на автомате, даже когда наступал отходняк и меня начинало выворачивать от ужаса происходящего.

Я пересмотрел, наверное, все фильмы про серийников — как художественные, так и документалки. Да и сам по себе не был идиотом. Психом — да, но не идиотом.

Я подъехал к своему логову. Дом на отшибе, оформленный на подставное лицо. Идею с покупкой тоже навеяли фильмы. Хотя, может, и сам бы догадался со временем.

Меня встретила тишина. Я прошел в подсобное помещение, где стояла мощная печь, работающая на газу. Дверца со скрипом открылась. Я безжалостно швырнул в огонь свою окровавленную ночную одежду, перчатки и мелкие улики. Пламя жадно поглощало мои грехи.

Сюда же, в подвал, я когда-то привозил пленниц, растягивая их мучения на недели. Но сейчас такое стало редкостью — слишком хлопотно, слишком много шума, да и суррогаты этого не стоили. Этот дом ждал Риду. Только её.