Однако три ледяных листочка я всё же кинул к себе. Попетляв немного по руинам, я решил, что следует возвращаться к месту встречи и в этот момент заметил невдалеке здание, точнее то, что от него осталось. Однако не это притянуло мой взгляд.
Посреди руин, на невысоком постаменте стояла она — Двуногая.
Глава 14
Разговор. Задание. Проблемы.
Я подошел ближе, чтобы посмотреть внимательнее на открывшуюся мне картину. Передо мной стоял невысокий постамент, вокруг которого росли… цветы. Казалось, я уже видел такие где-то.
Поникшие белоснежные цветки сильно контрастировали с серым пространством вокруг. Они пробились сквозь камень и будто прижимались к постаменту, а из них, словно слёзы, капала вода, почти беззвучно разбиваясь о камень.
Меня сильно зацепила эта картина, но всё же я пришел посмотреть не на них. На постаменте стояла двуногая статуя. Однако она совсем не была похожа на тех потрошителей в металлических панцирях.
У неё не было острых когтей или ещё чего-то опасного, на мой взгляд. Вместо всего этого лишь лёгкое… в памяти всплыло слово платье, будто застыло в камне вместе с многочисленными цветами.
Тоненькая и худенькая фигура совершенно не походила на потрошителей, но почему-то притягивала к себе взгляд, не позволяя глазам оторваться от таких элегантных форм и изгибов.
Странно, что это на меня нашло? Я был взволнован. Руки… девушки были прижаты к её лицу и из-под них, как и с цветков, падали маленькие капельки. Мне стало как-то не по себе, когда я смотрел на неё, и что-то странное терзало душу.
— Уходи… — услышал я плачущий голос, раздавшийся в моей голове. — Оставь меня в покое.
— Кто ты? Где ты есть? — я закрутился в поисках, так как не мог понять, кому принадлежит этот тихий едва различимый голос, постоянно прерываемый плачем.
— Зачем ты терзаешь меня? — жалобно спросил обладатель голоса. — Что я сделала тебе плохого, Сел Нур?
— Что за Сел Нур? И я никого не терзаю.
— Оставь, не тронь меня, иначе проклятье сестры убьёт тебя Сел Нур, — сказал голос. — А я больше не хочу видеть всех этих смертей и слышать плач тысяч умирающих, которые просят моей помощи. Я же была бессильна, — голос опять прервали рыдания, и капли стали чаще срываться с закрывающих лицо рук.
Мне пришлось подождать ещё достаточное количество времени, прежде чем обладатель голоса вновь обратил на меня внимание. Теперь я понимал, что голос принадлежит статуе, вот только я не понимал как такое возможно, ведь она вроде бы не живая.
С другой стороны, в этом городе полно всяких странностей: деревья, цветы, лёд, элементали, заледенелые статуи каких-то жуков.