Я прижался к стене, стараясь слиться с тенью. Моя маскировка, сделанная из переработанных Властью клеток, держалась, но каждый шаг был как прогулка по минному полю. Монстры вокруг были заняты своими делами: кто-то торговал кристаллами-душами, кто-то спорил о ценах, а кто-то просто рычал на прохожих.

— Эй, ты! — крикнул один из монстров, похожий на гибрид осьминога и чайника. — Ты тут новый?

— Нет, я… э-э-э… местный, — буркнул я, стараясь звучать уверенно.

— Местный? — монстр прищурился. — А почему пахнешь как чужеземец?

— Это новый парфюм, — отмахнулся я. — «Ароматhomosapiens».

Монстр фыркнул и пошёл своей дорогой, а я вздохнул с облегчением. Истреблять город не входило в мои планы.

Я двинулся дальше, к узкому переулку, где меньше глаз. Махнув рукой, я создал некое подобие пелены. Окружил себя сигнальными и опасными ловушками. Начертил несколько рун огня на выходе из тёмного закоулка.

— Ну, теперь хоть немного спокойнее, — пробормотал я, закрывая глаза и погружаясь внутрь, в свой мир.

Веррагор сидел у костра, высеченного из памяти. Лицо драконида, в этот раз покрытое ритуальными шрамами, исказилось в усмешке:

— Давненько тебя не было, Сириус Эридан. Есть успехи в наших происках?

Я вкратце обрисовал последние события.

— Город говорящих чудовищ? Забавно. Сейчас таких и не встретишь… Значит, ты там, где надо.

— Они не просто говорят, они живут. Торгуют, спорят, строят планы. И старейшина среди них — ключ к дверям нашего возмездия.

Веррагор встал, его плащ из теней взметнулся, открывая доспехи из кости дракона:

— Тогда веди. Уверен, я смогу помочь тебе в переговорах. Я помню все хроники нашего народа.

Я щёлкнул пальцами, сверкнула вспышка.

Мы материализовались в тени мрачного тупика. Веррагор, облик которого теперь скрывала неизвестно откуда взявшаяся чёрная мантия, щёлкнул языком:

— Смердит прогрессом.

— Ну, тут не курорт, — пожал я плечами.

Пробираясь через трущобы, мы избегали стражей — гибридов скорпиона и человека, сканирующих толпу магическими жалами. Воздух гудел от напряжения. Наконец, показалась скала — чёрный шпиль, пронзающий небо. Её поверхность мерцала рунами всех стихий, сливаясь в символ Бесконечности.

— Он здесь, — прошептал Веррагор, касаясь древка своего копья. — Чувствую… родственное.

Мы двинулись вглубь города, где улицы становились уже, а здания — выше. Монстры здесь выглядели более странными, их формы искажались, словно они были созданы из снов безумца. Один из них, с телом, напоминающим сплетение корней, и лицом, состоящим из множества глаз, сидел на ступенях здания, напоминающего храм. Он что-то бормотал себе под нос, а его глаза следили за каждым нашим движением.