— Ты, зелень, совсем берега попутал! — возмутился один из охотников, рослый, крепкий, в шапке-ушанке. — Ты должен был остановиться и отдать честь, и проявить уважение!

— Отдал бы, да чего нет — того нет! — ухмыльнулся я, готовясь к неминуемому. Опять назревал мордобой на пустом месте. — И не зелень я, господа! А особенный практикант.

— Ты⁈ — заржал другой верзила, бородатый коренастый крепыш. — Не смеши нас! Упор лёжа принять! Будешь сапоги нам сейчас целовать!

Ну вот… Снова… Этот фетиш. Но я дал им последний шанс:

— Предлагаю другой вариант. Вы мне показываете дорогу к библиотеке школы, и мы мирно расходимся по своим делам. Как вам такое решение?

— Упор… Лежа… Принять! — заорал самый рослый и двинулся в мою сторону. За ним потянулись остальные.

Колдовать было нельзя… За это полагалось исключение, что пока не входило в мои планы. Хрустнув шеей, я принял боевую стойку и поманил противников.

— Нет уж, господа. Сейчас ВЫ примете упор лежа.

Кулак запевалы просвистел в сантиметре от моего лица, — увернуться от такого не составляло для меня никакого труда. Легкой подсечкой я повалил того на задницу и прямым ударом ноги превратил его зубы в кашу. Он закружился по снегу, разбрызгивая на белом полотне алые капли. Делал он это молча, стоически выдерживая шок и боль.

Других это не остановило. Не мудрено, ведь каждый из них был охотником, каждый принес клятву братству. Если ввязались в бой, то будут вместе до конца.

Бородатый крепыш с разбега подпрыгнул и выставил ноги для удара. Метил он в грудь, но я резко уклонился и отошел в сторону, а затем со всей силы обрушил свой локоть ему на живот. Красивый полет прервался страшным падением. Снег всколыхнулся белой взвесью, а бородач так и не поднялся на ноги. Я попал ему в печень.

Остальные заметно трусили, но они смогли задушить страх и напали одновременно. Каждому хватило по удару. Они рухнули, как подкошенные.

— Что здесь происходит⁉ — кто-то рявкнул из-за спины. Я обернулся и увидел перед собой разъяренные глаза мастера — Никанора.

— Да вот ребята проходили мимо и споткнулись о сугроб. — я нацепил на лицо самую дружелюбную улыбку. — Метель ведь…

Никанор недоверчивым взглядом прожег во мне дыру и обратился к единственному парню, что был в сознании:

— Что произошло, Сергей?

— Эштот гхад наш отштедлал! — прошепелявил рослый. — Он не подшинился нашим прикажам!

— Идиоты! — прорычал Никанор. — Он не в вашей юрисдикции! Это практикант от самого Императора!

— Так ты не врал⁈ — глаза Сергея округлились так, что я боялся они у него выпадут из под век.