— Мелкий, давай мир, а? Обещаю, что не буду выгонять тебя на улицу, выбирай себе свой угол. Но только убери это добро!

Паутина вдруг зашевелилась, и перед моим лицом возникла тушка мелкого проказника. Глядя на меня, тот показал лапками на шкатулку, потом — на свои жвала, будто бы прося зелье! А если…

Я выудил из подпространственного хранилища пузырек и помахал им перед мордочкой паука. Тот яростно принялся трясти головой. Во дела! Вручив тому зелье, я принялся наблюдать, как тот ловко открыл крышку и стал поглощать содержимое. Малец даже пустую склянку вернул! С благодарностью кивнув на прощание, арахнид исчез, как и вся паутина вокруг!

Р-раз! И Чистота! Лишь в дальнем углу осталась небольшая часть белесой сетки, на которой посапывало мохнатое тельце попрошайки. Интересные дела тут происходят! Но плевать, потом разберусь! Приняв горячий душ, я рухнул в кровать и забылся крепким сном.

Мне ничего не снилось, а проснулся я от рева дракона. Резко вскочив с кровати, я оглянулся. Вроде всё было чисто… Но тут рев повторился! Правда, не дракона, а моего голодного желудка.

Да уж… Довел я себя. Решив первым делом покончить с мыльно-рыльными процедурами, я направился в душ. Искупавшись и приведя себя в порядок, я отправился в гостиную, где уже был накрыт стол, за которым сидела дружная компания.

— Ну ты и спать, стажёр! — помахал мне куриной ногой здоровяк, замотанный в бинты, словно мумия. — Мы с Василием уже подумали, что ты сдох от пережитого страха в Лесу! Бу-га-га!

— Глеб, доброго вам утра! Присаживайтесь. Извините, но мы не знали, когда вы проснетесь и начали без вас. Будить же после столь непростой ночи посчитали излишне невежливым. — Лев, ненадолго прервавшийся от нарезки мяса, скривил лицо, случайно двинувшись телом. Из-под шикарного халата ненадолго промелькнул забинтованный бок.

— Рад, что вы идете на поправку! — улыбнулся я и присел на свободный стул.

Лира тут же на правах единственной девушки в нашем коллективе принялась меня обхаживать. Красавица положила мне в тазик несколько жирных стейков, придвинула соус и большую плошку варенной картошки с зеленью.

— Налетай, герой! Ты заслужил! — ударил кулаком по столу Никита. Он хотел было засмеяться, но сдержал себя. Уверен, болело у него всё…

— Ты молодец! — похвалил меня Радомир. Его красные от слез глаза заблестели. — Ты выжил. Но я всё равно поставил за тебя свечку.

— Надеюсь, в правильное место? — усмехнулся я, оперативно работая вилкой и ножом.

— Не сомневайся.

— И как ты только смог уложить эту зверюгу⁈ — Никита с завистью и восхищением поглядывал в мою сторону, доедая очередное ведро с жареной курятиной.