Мы последовали за ним, оставив старика в гордом одиночестве.

— Я свободен?

Меня беспокоила судьба Бельского, а потому мне хотелось поскорее свалить из под опеки длани.

— Никто не свободен в этом мире, парень. — угрюмо выдал философскую мысль, Василий. — Но можешь идти. Пока что…

Махнув рукой на прощание, я пулей вылетел из пещерного города. Мне хотелось поскорее отыскать Артура. Спустя несколько минут мне повезло, и я напоролся на праздно шатающуюся группу из охотников, прикрепленных к школе.

— Люди добрые! Где тут карцеры для провинившихся? — обратился я к четверке.

Какой — то смуглый парень с гусарскими усами внимательно посмотрел на меня и поинтересовался:

— А тебе зачем? На воле плохо дышится?

Его спутники засмеялись, находя всё это забавным. А я лишь от злости сжал кулаки.

— Я только-только вернулся с охоты… — сказал я, будто бы объяснял очевидные вещи несмышленому ребенку. — И у меня паршивое настроение. Но я повторю еще один раз… Где карцеры⁈

— Сразу бы сказал, что с охоты… — в примирительном жесте поднял руки Гусар. — Беги на юг, перед кампусом сверни направо, дальше — по прямой. Там увидишь казарму, за ней в скале вырублены гробики.

— Сразу нельзя было так ответить⁈ — я с укором глянул на парней и бросился на поиски.

Покружив и попетляв по незнакомой территории, я вышел к черной скале, в основание которой были вмонтированы люки. Как раз один такой сейчас открывала пара крепких мужчин в черных шубах.

— Кого вытаскиваете? — спросил я крепышей.

— Новенького! — проворчал один из них. — Мальчишка знатно накосячил: поднял руку на старшего товарища, осудил приказы вышестоящих.

— Ясно.

Люк открылся, и мужчины вытащили наружу Бельского, грязного, вонючего и почти что голого. Он дрожал всем телом. На графа было жалко смотреть. Единственное, что во всем его облике сохранило достоинство, так это взгляд. В нем пылал огонь ярости и невероятная тяга к жизни.

Я подошел к Артуру и молча подхватил его под плечо. Так мы и пошли в сторону казармы… Молча. Всё было понятно без слов.

Спустя несколько мучительно долгих минут мы оказались внутри здания. Я отправил друга в душ, а сам сел на лавку в главном зале. Нужно было у кого-нибудь испросить еды, да только, видно, все бойцы сейчас тренировались на плацу. Прошло немного времени, и граф пьяной походкой вышел из прачечной. Он переоделся во всё чистое, но бледное лицо, впалые щёки, потрескавшиеся губы никуда не делись. Привидения и то выглядели живее.

— Ты посиди тут, а я схожу за едой. — сказал я ему, но в этот момент дверь резко распахнулась и на пороге появились те охотники, что указали мне дорогу.