— Глеб… — орудуя ножом и вилкой, обратился ко мне Василий. — Твоего друга посадили в карцер на пару дней. Он сцепился с Джигитом, серьезным и уважаемым охотником… Не вмешивайся…

От этих слов я замер с вилкой у рта.

— Почему такое случилось?

— На бумагах об этом не пишется, но это часть отбора… Дедовщина широко распространена в Школе Зверя. — как ни в чем не бывало продолжил глава отряда. — Так закаляется характер, проверяется, сможет ли человек выдержать невероятное давление на психику. Ведь иногда, чтобы сразиться с монстром, нужно самому им стать…

— Интересно… — протянул я.

— Да не дрейфь ты так, Глеб! — Никита вновь попытался хлопнуть меня по плечу, но в этот раз я перехватил его руку и с силой сжал.

— Хватит меня трогать, здоровяк!

Гигант легко освободился из моей хватки и вновь обратился к голове льва:

— Василий, он нарывается или просто переживает за друга? Ага… Угу… Переживает… Ладно, не буду убивать его.

— Никита дело говорит. — подтвердил Лев. — Если твой приятель хотя бы вполовину такой же, как ты, то серьезных проблем у него не возникнет. Мы все прошли через этот этап.

— Веселое время было! — улыбнулась Лира.

— И жестокое! — всхлипывая над дверью, вставил свое слово Радомир.

— Ой, не тебе об этом говорить, старина! — возразил Василий. — Ты всех дедушек в лазарет отправил за одну ночь! Они потом месяц из палаты не вылезали, кости сращивали…

Я перевел взгляд на Нытика и мои брови взлетели на лоб:

«Это он-то раскидал всех ветеранов⁈»

— В общем, не вмешивайся, Глеб. — на всякий случай повторил глава отряда. — Поддержать можешь, вдохновить, но со своими проблемами он должен справиться сам, иначе…

— Иначе никто из братьев его не будет уважать! — ударил кулаком по столу Никита.

— Верно.

— А кто этот Джигит? — поинтересовался я.

— Смуглый горец с Кавказа. Носит усы. Хороший охотник. Верный товарищ. Не раз рисковал жизнью ради братства. — Лев кратко охарактеризовал обидчика моего друга.

— Ладно! — хлопнув в ладоши, воскликнул Василий. — Поели, теперь пора на прогулку!

— В лес! В лес! В лес! — хором заголосили остальные охотники, стуча вилками и ложками по столу. Один лишь Радомир воздержался от этого клича. Он безмолвно проливал слезы, сидя на обломках двери.

На сборы у нас ушло около часа. Все, в основном, ждали Лиру. Она пропала в своей комнате и хотела «прихорошиться» перед выходом. Недоумевая, зачем ей это, я направился в свои апартаменты. Мне хотелось взять с собой самые качественные зелья. Я предполагал худшее. Благо, правила ордена не запрещали пользоваться допингом на испытании.