Агнесс всё-таки отказалась тащить Чейза с собой, и мы отправились на площадь вдвоём. Уже наступили оранжево-серые сумерки, шум с площади доносился за много кварталов и пробивался через рёв мотора мотоцикла.

Мы остановились у одного из торговцев, которому я уже поручал присмотреть за транспортом, и тот с радостью согласился за небольшую плату.

Вечер на нейтральной территории был шумным и ярким. Повсюду горели огни и вывески. На площади снова устраивали уличные представления, играли музыканты. Здесь можно было не беспокоиться о каком-либо нападении.

— Как же хорошо-о-о-о, — протянула Нэсса, оглядываясь вокруг. — Давно мы не выбирались.

Она принюхалась — откуда-то тянуло запахом еды. Притом вполне себе аппетитно.

— Перекусим? — она умоляюще взглянула на меня.

— Почему бы и нет, — согласился я.

Агнесс радостно подхватила меня под локоть и потащила вперёд. Вот такой мне её было видеть куда приятней.

На улице у закусочной стояло несколько столиков. Это была не та забегаловка ближе к центру площади, в которой я ел с Аксом — место оказалось тише и уютней. Надо головой горели не очень яркие лампочки на толстом проводе. Народу тоже было немало.

Агнесс поручила мне выбрать столик, а сама побежала делать заказ. Я огляделся. Наконец-то у меня не было паршивого ощущения, что кто-то постоянно за мной следит. Хотя… Я уверен, что это вовсе не ощущение и слежка действительно есть, но тот, кто это делает, правда быстр и осторожен.

Пусть наблюдает. Я найду момент, чтоб его отловить.

— Скоро заберу. Заказала два пирога, Рэй, они та-а-а-ак вкусно пахнут! — почти взвизгнула от счастья Нэсса и водрузила на стол два высоких стакана с оранжевой жидкостью.

— Что это? — я оглядел стакан.

— Ну, не пиво, а то ещё обратно ехать, — хихикнула она. — Сказали, вкусный лимонад.

Она уселась не напротив, а поближе ко мне, чтобы было слышно друг друга через шум толпы вокруг и музыку.

— Слушай, — начала она. — С того момента, как мы познакомились… И когда я узнала, кто ты такой, я всё думала, а как ты будешь реагировать, если кто-то из нас умрёт, — она запнулась, видимо, ей было очень сложно сформулировать сейчас свою мысль и вопрос.

— Я видел слишком много подобного, чтобы зацикливаться на этом, — неопределённо ответил я. — Помню, в самом начале, у «Хеллер» не было подкожных блокираторов, были только нательные, уже после ошейников… Мы их часто срывали, через адскую боль, кто-то не выдерживал…

— Какой кошмар, — выдохнула Агнесс, — даже не верится, что это вот так происходило.

— Ерунда, — отмахнулся я. — Мы стали привыкать к боли, и они создали новую модель блокиратора, которая не только контролировала нашу силу, но и подавляла волю. И это было самым ужасным временем. Все дни тянулись один за одним. Справиться с действием блокировки было непросто, но в какой-то мере — можно. И однажды мне удалось.