— Я отказываюсь, — твёрдо произнесла она. — Вы требуете невозможного.
— Что значит отказываешься? — прошипел Эдгар еле сдерживаясь.
— То самое, — Октавия приосанилась и поправила волосы. — Кто вы такой, чтобы разговаривать со мной в приказном тоне?
Она хмыкнула.
— Ты, кажется, не до конца понимаешь, с кем разговариваешь, я…
— Я верну вам разницу за прошлый раз, — уверенно добавила она.
— Нет, дорогая, — продолжил корпорат, — ты выполнишь этот заказ. Делай что хочешь, извернись, как умеешь, но ты достанешь мне этих Изменённых.
— Почему это? — Октавия приподняла бровь.
— Теперь я выбора тебе не предоставляю. Этих Изменённых я передаю частной военной структуре, у которой есть очень неплохие ресурсы и сила, которой будет достаточно, чтобы стереть тебя и твой мелкий клан из истории. Поверь мне, если ты сейчас не будешь делать то, что сказано, я направлю их к тебе, — Файерс широко улыбнулся.
— Что-то не верится, — Октавия развела руки, хотя по спине уже пробежался холодок.
Каждый раз, когда она общалась с Эдгаром Файерсом, она понимала, что он не просто отбившийся от корпоративной стаи мужик, Октавия знала — он что-то задумал и его планы довольно далеко идут.
Если он действительно связан с военной организацией, то они могут и правда зачистить клан и все его территории, а Промзона и Белый Город даже бровью не поведут.
— Я тебе скинул кое-какие данные, открой, — Файерс, молча смотревший куда-то вниз с полминуты, поднял на неё взгляд.
Она быстро открыла отправленный в окне диалога файл. И вот теперь у неё похолодело внутри абсолютно всё. С фотографии, прикреплённой к досье, на неё смотрел крепкий мужчина с коротким ёжиком волос, а рядом значилось имя: Александр Брум.
С фотографии на неё смотрел собственный отец.
У Октавии перехватило дыхание. Не может быть. Она столько лет искала его после того, как он оставил её в приюте Вайдора. Он бросил её, потому что у Октавии появились способности, она проявила себя, как маг, а он всегда ненавидел магов. Ненавидел настолько, что готов был навсегда отказаться от собственной дочери.
Тогда ещё у него не было собственной военной компании, он работал на какую-то корпорацию, но никогда не рассказывал, на какую именно, и чем они занимаются. Перед матерью ссылался на то, что не имеет права разглашать.
Теперь же, пробежав глазами по строчкам досье, она поняла — отец стал ещё более страшным человеком. Октавия сухо сглотнула.
— Что-то не так, дорогая? — Файерс явно был доволен её реакцией.
Он лыбился и затягивался сигаретой. Он думал, что напугал её… И был прав.