Я проводил ее взглядом и вдруг заметил чуть дальше — примерно в полусотне шагов — еще один автомобиль, стоявший чуть в стороне от остальных. Низкий, черный, на широких колесах и с отполированной до зеркального блеска решеткой радиатора, напоминающей оскал хищного зверя.

Слишком уж крутая техника для села в тридцати километрах от Пограничья — скорее уж ей полагалось кататься по центральным улицам Новгорода. Или даже Москвы. На фоне покрытых грязью квадратов внедорожников и скромных легковушек у здания приказа такая машина бы слишком выделялась — видимо, поэтому и остановилась подальше, будто не желала делить метры разбитого асфальта с деревенщинами.

Впрочем, куда больше автомобиля меня интересовал его водитель. Солнце светило ярко, и я не сумел как следует разглядеть лицо, и все же оно показалось мне знакомым. Чутье тут же вцепилось в память, поспешно выуживая оттуда драку в саду военного госпиталя, пробежку через кусты и сразу перед ней — двух мужчин на лавке. Один из которых оказался сыном князя Годунова, а второй…

— Вот сволочь! — прорычал я сквозь зубы.

— Игорь! — Дядя попытался схватить меня за куртку. — Ты куда?..

— Это он все подстроил!

Я шагал к машине с твердым намерением если не оторвать водителю голову, то хотя бы вытащить его на улицу, швырнуть на асфальт и вежливо поинтересоваться, какого Хаоса он снова оказался там, где людей ни с того ни сего вдруг начинают запихивать в багажник или колоть в спину кинжалом.

Видимо, выражение моего лица оказалось достаточно красноречивым. Чернявый дернулся, мотор под капотом взревел, и машина покатилась назад, а потом развернулась — так быстро, что передние колеса с визгом оставили на асфальте дымящиеся полоски. Основа всколыхнулась, и по руке разлилось тепло. Заклинание — крохотный шарик огня в ладони — уже готово было мчаться и ударить в заднее стекло, когда рядом вдруг появился дядя.

— Да что на тебя нашло⁈ — прорычал он, хватая меня за плечи.

— Человек в машине. Это он сидел в саду с Годуновым, когда Катю пытались похитить.

В глазах дяди мелькнуло недоумение — которое тут же сменилось гневом. Похоже, он и сам на мгновение пожалел, что не дал мне продырявить автомобиль.

— Проклятье… Ты уверен?

— Более чем. Иначе стал бы он удирать?

Ярость понемногу отступала, и теперь я хотя бы мог мыслить спокойно. Сжигать чужую машину в присутствии урядников определенно было не лучшей затеей, однако задать чернявому пару вопросов я бы уж точно не отказался. Вряд ли он знал наверняка, что мы с дядей сегодня появимся в Тосне, и все же оказался здесь не случайно. И убрался, как только я его заметил.