Он перестал искать её спустя полгода. Понял, что она не хочет, чтобы её нашли. Что она сбежала не только от него — от самой жизни, которую они построили. И он уважал её выбор. Но уважение не убивало боль. Она всё ещё жила в нём — в каждом воспоминании, в каждом запахе, в каждом звуке дождя за окном. Её карие глаза, её каштановые волосы, её голос, когда она шептала его имя в темноте.
Ида. Его Ида.
***
Вечер опустился на город липким туманом, когда Даниил вышел из офиса. Он не хотел ехать домой — в пустую квартиру, где его ждала тишина. Тишина, которая говорила громче любых слов. Он решил заехать в бар, выпить, забыться. Но забыться не получалось уже два года.
В баре было шумно, людно, пахло виски и дорогими духами. Он заказал двойной скотч и сел в углу, наблюдая за толпой. Красивые женщины, богатые мужчины, блеск бриллиантов, фальшивые улыбки. Всё это было ему привычно, но чуждо. Он чувствовал себя призраком среди живых.
И тогда она подошла к нему. Высокая блондинка с ярко-красной помадой и глазами, которые обещали ночь без обязательств. Она улыбнулась, села напротив, и её рука скользнула по столу, касаясь его пальцев.
— Ты выглядишь как человек, которому нужно развлечение, — сказала она, и голос её был низким, томным.
Даниил поднял на неё взгляд. Она была красива. Все они были красивы. Но за этим фасадом не было ничего, кроме пустоты, которую он мог заполнить на одну ночь. Он усмехнулся — холодно, без искры — и кивнул.
— Ты права.
— Угостишь меня выпивкой? — спросила она.
— Я угощу тебя ужином, — ответил он, допивая скотч. — В «Аллиуме».
Один из самых дорогих ресторанов в городе.
Она улыбнулась шире, и он увидел в её глазах предвкушение. Она думала, что ей повезло. Она не знала, что через несколько часов она станет ещё одной тенью в его бесконечной череде попыток забыть ту, которую он не мог забыть.
Ресторан «Аллиум» был до неприличия роскошным: хрустальные люстры, белые скатерти, живая музыка, шепот официантов. Даниил заказал лучшее вино, самые дорогие блюда, десерты, которые она даже не успела попробовать. Он говорил с ней, улыбался, кивал, слушал её рассказы о работе, о путешествиях, о жизни. Но его мысли были далеко.
Он видел не её — другую. Иду. Ту, которая сидела напротив него в маленькой кофейне, сжимая чашку обеими руками, и смотрела на него с той робкой, но тёплой улыбкой. Ту, которая не просила дорогих ресторанов, а была счастлива просто быть рядом. Ту, которая первой сказала ему, что видит в нём человека.
Блондинка что-то говорила, смеялась, наклонялась к нему, касаясь его руки. Он смотрел на неё, но видел только каштановые волосы, рассыпающиеся по подушке. Он слышал её голос, но за ним звучал другой — тихий, дрожащий, шепчущий: «Я люблю тебя, Дан».