Девушка заметила меня. Остановилась. И — улыбнулась. Широко, открыто, без тени настороженности, которая, как мне казалось, должна была быть у местных к чужачке. Она подняла руку и помахала мне — просто, дружелюбно, словно мы были знакомы сто лет.
Я улыбнулась в ответ. Неловко, наверное, слишком широко, слишком растерянно. Но искренне. Впервые за долгое время я улыбалась кому-то, и это не требовало усилий.
Девушка пошла дальше, и снег скрипел под её валенками, и корзинка покачивалась в такт шагам. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, и чувствовала, как что-то тёплое, робкое, почти забытое шевельнулось где-то в груди.