Кира сосредоточилась на буквах клавиатуры и набрала в ответ: «привет»…
— Все разбираем листочки, подписываем на обороте и рисуем в центре листочка квадрат, — попросил их Пётр Алексеевич на очередной лекции по психологии.
Кира выполнила задание, отрисовав в середине выданного листочка в клеточку квадрат два на два сантиметра.
— Все выполнили? А теперь с использованием этого квадрата рисуем слона, — продолжил Пётр Алексеевич.
Домнин рядом заворчал и запыхтел, что он совсем не художник. Кира заметила, что Пётр Алексеевич, который ходил между рядов, наблюдая за выполнением, задания, замер за её плечом и хмыкнул, пробурчав под нос что-то вроде «потрясающе». Она оторвала взгляд от своего рисунка, в котором схематично посреди пальм, реки и солнца Африки стоял её слон с попоной из изначального квадрата и радостно брызгал фонтанчики водичкой из хобота и вопросительно посмотрела на молодого преподавателя.
— Кира, вы знаете этот тест? — негромко спросил Пётр Алексеевич.
— Нет. А что?
— Н-нет, ничего… Просто редко подобное вижу. Все закончили? — громко спросил преподаватель.
Народ согласно загудел.
— А теперь обмениваетесь своим листочком с соседом и проводите анализ исходя из расшифровки теста. Минимум четыре предложения.
— А какая расшифровка теста? — не утерпел Домнин, рассматривая рисунок Киры.
— В данном случае квадрат — это рамки общества, общественного мнения. То, как расположен слон относительно квадрата, это влияние общественного мнения, общественных рамок на личность. Слон же — это ваша личность. Исходя из прорисовки слона, сколько у него ног, насколько от твёрдо стоит на этих ногах, какое у него настроение, как поднят или опущен хобот, сколько места он занимает на всём листке, есть ли ещё предметы сверх требуемого, такая личность у вашего соседа. Вам предстоит всё это проанализировать и описать. Листочки сдаём через двадцать минут, время пошло.
Кира посмотрела на бедного несчастного Лёшиного слона, буквально втиснутого в квадратик три на три сантиметра и, вздохнув, перевернула листок.
— Кира, пойдём живее в столовку! — позвал Лёша Домнин. — Давай, как раз сейчас откроется, хорошо, что нас отпустили пораньше. Я жрать так хочу!
— Ладно, пойдём, — согласилась Кира. — И «есть».
— Чего?
— Если ты хочешь «жрать», то жрёшь, если хочешь есть, то ешь. Просто подумай о том, как это звучит, — о том, что Домнин был полноват и вызывал нездоровые ассоциации, когда говорил «жрать», или о том, что если говоришь «жрать», то не оттопыривай мизинчик, Кира тактично промолчала.
Был вторник, пары до трёх часов, тем более, что и дома она всё подъела. Можно и пообедать, чтобы потом руки не тряслись от голода и не хотелось закусить чем попало.