— Кошмар, маньяк какой-то, — сочувственно посмотрела Таша и кивнула на конверт. — И чего там?
— Скорее всего, как обычно: макулатура и слёзные писульки вернуться и простить… — Кира всё же надрезала конверт, из которого внезапно выпало её фото. — Что за?..
— Откуда у него твоя фотография? — поинтересовалась Таша. — Да ещё такая…
— Да… Мне тоже интересно, — процедила Кира, узнавая изменённую фотокарточку, к которой была приделана рамочка в сердечко и внизу пестрела надпись «Моя любимая девушка», но не кривым «хенд мейдом» Мити, а в салоне. Это обычно было жутко дорого, но она видела что такое в местных «Кодаках-экспрессах» делают. — Я сейчас приду.
Кира направилась на четвёртый этаж, где жила Катя. Потому что эту фотографию типа «красивого портрета» прошедшей весной делала именно её подруга, возможно, что «бывшая», так как после того странного разговора летом, на геодезической практике, с начала учебного года они почти не общались. Киру явно избегали. А с Катей стала жить её сестра — Света, которая поступила на первый курс, на ту же специальность, что и они.
— Привет, — удивлённо поздоровалась Катя, не пуская за порог. — Ты поздно, мы уже спать ложимся.
— Я на минутку. Скажи мне, пожалуйста, что это? — показала карточку Кира. — Это мне Митя только что всучил. Зачем ты дала ему моё фото? Ты прекрасно знаешь о наших отношениях и что мы расстались.
— Он пришёл ко мне и попросил, а я дала, — пожала плечами Катя. — Он сказал, что это для сюрприза.
— Пожалуйста, — Кира выдавила улыбку. — Не делай так больше, ладно? Не надо за моей спиной раздавать парням мои фото.
— Ну извини, — фыркнула Катя, явно не чувствуя себя виноватой.
Кира развернулась и ушла к себе. Понимая, что, кажется, подруга действительно оказалась «бывшей» и ей нисколько не показалось, что в общении с ней Катя больше не нуждается.
Кира проснулась от странного ощущения. Словно… это было сложно описать словами, но похоже на то, когда идёшь по лесу, собираешь грибы и натыкаешься на прозрачно-невесомую паутинку, которую чувствуешь кожей, но не видишь глазами. Только эта «паутинка» словно была связана… абсолютно со всем. И задев её, Кира отступила и не порвала.
Она открыла глаза и даже боялась пошевелиться, чтобы не сбить посетившее её пронзительное ощущение.
Таша уже встала.
На втором курсе расписание у них изменилось, как считала Кира, в лучшую сторону: каждый день пары начинались с восьми утра и учились они до часу дня, и только по вторникам до трёх — и то это потому, что с подачи Киры их староста Лёша Домнин договорился о переносе последней пары с пятницы на вторник. Преподавателю было всё равно, а вот иногородним студентам можно было пораньше уехать домой на выходные, так как заканчивали они учёбу в одиннадцать тридцать.