— Я… вас слушаю.
— Говори адрес, мы придём за тобой, — парень посмотрел на себероволосую, и та кивнула. Хоть и с недовольством.
— Салатовая, сто три, двести девять!
— Что ты несёшь⁈ — раздались крик, ругань, и звонок завершился.
— Её отец, наверное, сильно волнуется за неё, раз так поступает…
— Возможно, — парень пожал плечами и встал с дивана. — Но ты слышала её голос.
Лена ничего не ответила, потому что, да, она слышала её голос, и ей стало очень жалко девушку. Однако приехав к нужному дому, появилась проблемка…
— Да уж богатеи, нас явно не пропустят, — подметил Артём, глядя на охрану. А те сверлили парня взглядом.
— Что будем делать?
— Как что, — хохотнул парень и показал Лене телефон. — Звонить в полицию!
Двадцать минут разговора по телефону, отправка аудиозаписи разговора с отцом Кристины, потом ещё двадцать минут разговоров и вот, уже через час и девять минут сорок одну секунду прибыл наряд военной полиции.
К слову, это были четыре бедолаги, что жарились в полном боевом снаряжении, и двое офицеров в специальной форме. Ну и приехали они на броневике.
Парень тут же объяснил им, что да как, указал на дом, продиктовал адрес и вместе с ними пошёл на разборки.
(Вот так нейросеть видит ГГ и сокровища. Сильно не ругайтесь, она ещё глупенькая.)
— Э-е-е-ей! Вы чего⁈ Тут частная зона! — возмутился один из охранников в холле дома.
— Хочешь в штрафбат за препятствие проведению расследования? — рыкнул на него офицер и продемонстрировал чёрный нарукавный знак с надписью «Военная полиция».
— Никак нет, товарищ сержант! — осознал охранник и отошёл в сторону.
Сержант кинул на него грозный взгляд и прошёл на территорию жилого комплекса, а с ним вооружённые бойцы военной полиции. Артём с Леной шли позади. Охранник хотел было окрикнуть их, мол, они-то куда, но не решился.
В скором времени люди беспрепятственно добрались до двадцатого этажа, но двумя лифтами.
— Ни звонка, ничего, лишь херня какая-то электронная, — выругался сержант и нажал на кнопку вызова на терминале.
— Кто такие⁈ Чего надо! — на экране терминала появился мужчина лет шестидесяти. Выглядел он взбешённым и даже слегка мокрым от нервов.
— Военная полиция, откройте.
— Я не вызывал полицию! Уходите!
Связь прервалась, и картинка погасла, а сержант почесал голову.
— Ломать дверь долго, — пробормотал он и вновь нажал на кнопку вызова и тут же появился мужчина. Только отец Кристины открыл рот, как был перебит.
— Я же ска…
— Открывайте, или мы выломаем дверь, а вас арестуем! Будешь, сука, в штрафбате гнить *** *** там таких *** ***! — сержант, которому на вид около сорока лет, не стеснялся в выражениях.