Отец Кристины опешил и вдруг отключил связь. Он тут же набрал номер охраны, и ему очень порекомендовали открыть дверь… Как бы этого не хотелось, но он послушал голос разума.

— Сержант, я же говорил, откроет! А вы… взрываем замок! — обиженным голосом ругался молодой парень в форме военной полиции.

— Время дорого! Лучше один раз взорвать, чем полдня протупить на месте! — возразил сержант и прошёл в квартиру, заталкивая туда, стремительно седеющего мужчину. — Слушать меня внимательно! Вопросы потом. Тут удерживается Шереметьева Кристина Олеговна, приведите её.

— По какому праву? Я её отец!

— А ещё, видимо, рабовладелец и, наверное, царь и бог? — рыкнул сержант и кинул взгляд на блондинку в возрасте, стоящую посреди квартиры и выглядящую потерянной. — Приведи её! Или мы сами обыщем квартиру.

Женщина не шевелилась и лишь хлопала глазками.

— Катя… приведи… — сквозь зубы прошипел муж.

Блондинка кивнула и убежала, но вспомнила, что ключи-то у мужа! Она подскочила к нему, забрала связку ключей и умчалась в длинный коридор. Вскоре оттуда вылетела Кристина и кинулась к Артёму, крепко обняв его.

— А синяк на лице откуда? Упала, наверное? — рыкнул сержант. Артём тут же приметил синяк и со злостью уставился на отца Кристины. Лена так вообще была вся красная от злости. Мысли этого человека её невероятно злили.

— Да, упала! — рыкнул тот в ответ. Сержант же лишь ухмыльнулся и рукой указал на диван, перед которым стоял большой стол.

— Ну а теперь садимся и пишем сочинение! Тему вы знаете.

Несмотря на все протесты, отец семейства был усажен за стол, а рядом жена и дочь. Всем выдали ручки и листки бумаги.

Отец написал «сказку», как выразился сержант, и, по его словам, не хватало лишь радужных единорогов, масонов и рептилоидов, что его подставили. Жена полностью скопировала текст у мужа, ну а Кристина…

Она не хотела, чтобы отца посадили, поэтому утаила немало подробностей. Однако Лена всё знала… вот только ей пришлось молчать и держать всё в себе…

Последнее, четвёртое «сочинение» было написано помощником сержанта, он же «Рядовой» и «Бестолочь». В его тексте было изложено всё, что видела военная полиция. Все слова, действия и реакции — всё было зафиксировано.

— Раз уж вы так настаиваете, то пусть обойдётся штрафом. Но в следующий раз последствия будут куда хуже, — сержант перевёл взгляд с Кристины на её отца. — У нас военное положение в стране. В тюрьмы сейчас никого не сажают. Теперь или штрафбат, или принудительные работы на пользу государства с конфискацией всего имущества.

— Это беззаконие! — выкрикнул тот, вскочив с дивана.