— Находиться в фокусе публичного внимания, при этом в положительном эмоциональном тоне, — быстро обобщает Ирма.

— О, точно! Хорошо сказала, я б так не смог… ДА. При этом, наши старики — далеко не оторванные от реальности. Жизненные тонкости, применительно к нашим реалиям, знают никак не хуже остальных поколений: спутниковая антенна и дроиды есть у всех. Многие до сих пор кочуют, но в курсе новостей всегда остаются. Не пятый же век на дворе.

— И что, совсем не бывает злоупотреблений? — вкрадчиво спрашивает Ирма.

— Ну как сказать. Для начала, есть такая процедура: если заявитель не согласен с решением бия, он два дня «отдыхает». Через два дня, может подать жалобу уже не в Семью, а лично Хану. И эта жалоба будет рассмотрена в течение нескольких дней. По практическому опыту, отец рассматривал сразу в день поступления.

— Даже если был занят? — недоверчиво хмыкает Лола.

— Всегда переключался на этот вопрос и решал в срочном порядке, — киваю.

— Тоже гласно и «прозрачно»?

— А как же. С обязательной онлайн трансляцией, с выкладыванием записи в сеть и так далее. Потому что, если этого не делать, у народа есть же ещё один инструмент регулирования отношений. — Снисходительно смотрю на обеих. — До которого ни Хану, ни членам Семьи лучше не доводить.

— Это какой? — синхронно вспыхивает двойное любопытство на противоположной стороне стола.

— Выборы Хана. Да, мы патриархальны и не частим с этим, и даже по наследству титул может передаваться… При единственном условии:при отсутствии определённого количества петиций на сайте электронного правительства в течение месяца , о недоверии к текущему Хану и о выборах нового.

— А этот электронный сайт, он что, такой неубиваемый? — саркастически улыбается Ирма — Там что, никак нельзя что-то подработать так, чтоб он считал петициинужным образом ?

— Ну-у-у, не надо считать народ тупее себя, — обижаюсь. — Тут снова два момента, которые, как по мне, лежат на поверхности. Дажепо эту сторону статуса. Во-первых, у нас же и кровная месть местами актуальна. Сейчас, конечно, никто никого не режет; но «тёрки» между родами длятся не одну сотню лет, и внутри страны есть очень немало семей, которые недоброжелатели.

В этот момент приносят первую часть заказа и мы прерываемся, принимая в шесть рук еду у официанта.

— Есть такой орган: Центральная Избирательная Комиссия, — продолжаю, когда официант уходит. — Народу у нас немного, все друг друга знают. Вот Главой Избиркома в с е г д а становится представитель рода «недоброжелателей» Хана. С которыми не договоришься: слишком много противоречий в прошлом между семьями, на целые поколения вглубь.