Высокий, широкоплечий, в первоклассном костюме. С идеально уложенными золотыми волосами и ярко-синими глазами. Он представлял собой образец молодого аристократа Империи. Хотя бы внешне.

— Ваша Светлость, — вежливо улыбнулся Караджич.

— Граф Караджич, — Александр Демидов ответил зеркально.

Они пожали друг другу руки и пошли к терминалу аэропорта, разговаривая на ходу.

— Для меня большая честь принимать Вас здесь. Пусть и не при самых радостных обстоятельствах, — заговорил Караджич, чуть припадая на ногу. Старое ранение давало о себе знать. А пользоваться тростью он считал для себя недопустимым. Излечить это ранение даже с помощью Дара было почти невозможно.

— Сложности — равно возможности, — куда более искренне улыбнулся Александр, продолжая смотреть вперёд. — К тому же, я ненадолго. Исключительно для того, чтобы пообщаться с новым правительством Иллирии.

— Его пока не существует.

— Формально. Но фактически — власть в руках Непчича. Значит, учить себя правильному поведению придётся его.

— Он упрям, груб и прямолинеен. Местами — простоват. Но не глуп, как некоторые считают.

— У меня есть характеристика. Насколько он адекватно оценивает реальность?

— Относительно. Насколько я знаю. Лично мы ещё не встречались, но я планирую исправить это в ближайшее время.

— Я хочу знать Ваше мнение, насчёт него, — Александр взглянул на Караджича.

— Для грязной работы сгодится. Но давать ему реальную власть я бы не стал. Слишком привязан к княжне.

— У неё на него компромат?

— Хуже. Она для него — запретный плод.

Александр хмыкнул.

— А сама княжна?

— Под контролем одного из русских из посольства — Виктора Добрынина.

— Насколько под контролем?

— Насколько мне известно — она прислушивается к любым его советам. Про самого этого Добрынина могу сказать не так много, но он определённо… обладает потенциалом. Насколько я знаю, он является посредником между Непчичем и российским посольством.

— Добрынин… — произнёс Александр, будто пробуя фамилию на язык.

В своё время этот род был на слуху в Империи. Настолько, что о ней шептались в высоких коридорах. Даже сам император удостоил одного из них личной аудиенции. О содержании которой до сих пор не было ничего известно, только слухи.

— Что с бунтом Кнежевича?

— Он покинул город. Вступил в бой с заслоном из моих гвардейцев. Их немного, но их возглавляет самый опасный командир из числа моих младших братьев и они достаточно компетентны, чтобы попить Кнежевичу крови.

— Кнежевич покинул Загреб? — удивился Александр. — Для чего? — тут же прищурился в подозрении.

— А вот это загадка для всех нас. Но мы вскоре выясним. Они двигаются либо в Любляну, либо в заброшенный аэродром Церкле-об-Крки.