— После той самой встречи в Царском селе оппозиция никаких недружественных действий не предпринимала… согласно последним сведениям из этой среды, у них наблюдается разброд и шатания, партии делятся на более мелкие. Наибольшую тревогу у нас вызывает бывшая Народная воля — от нее, судя по косвенным данным, отпочковалась часть членов, высказывающих лозунги, которые могут вызывать опасения…

— Какие лозунги, конкретизируйте, Иван Афанасьевич, — попросил Александр.

— Например «Земля — крестьянам», государь…

— В принципе не такой уж и страшный лозунг, — ответил царь, — кому же ее еще отдавать, как не крестьянам… а с помещиками можно будет договориться.

— Это еще полбеды, государь, — продолжил Булгаков, — на земле они не останавливаются, а продолжают «Заводы — рабочим» и «Мир — народам»…

— Да, с заводами это они немного переборщили, — поморщился царь, — а насчет мира это мантра, не имеющая с реальностью ничего общего — если кто-то примет всерьез такой лозунг, его быстро сожрут благодарные соседи, которые за мир бороться не будут.

— А главный лозунг у них, насколько мне известно, это «В борьбе обретешь ты право свое».

— Борьба, значит, — хмыкнул Александр, — надеюсь, что не классическая и не вольная борьба… хорошо, кто у них лидеры, у этой отколовшейся группировки?

— Вот список, — вынул жандарм сиротливый листочек из папки, — могу зачитать, там немного фамилий.

— Зачитывайте, — благосклонно кивнул царь.

— Андрей Аргунов и Михаил Гоц это политические руководители, государь, а кроме того у них по последним нашим данным появилась и своя боевая организация, там руководят Михаил Гершуни и Борис Савинков.

— Гоц и Гершуни — ведь евреи, верно?

— Точно, — жандарм опять вытер пот со лба и висков, — у них примерно одинаковые биографии, оба из семей ковенских евреев, оба учились на медиков, обоих арестовали и сослали на поселение, но сейчас они оба на свободе.

— Ясно, — царь побарабанил пальцами по ореховой столешнице и продолжил задавать вопросы, — а двое остальных кто такие?

— А эти, как ни странно, из дворян — Аргунов из Томска, получил юридическое образование в Московском университете, а родители Савинкова жили в Варшаве, отец у него был даже товарищем прокурора округа… учился в Петербургском университете, тоже на юриста. Оба пока что не привлекались к судам.

— Так… — перешел Александр к более предметным вещам, — и какие же у вас есть предположения относительно бомбиста? Кто-то из этих эсеров?

— Мы работаем над этим вопросом, государь, — ушел от прямого ответа генерал, — но вероятность того, что террорист из этой организации, очень велика.