— Зато орут, как младенцы огров, когда их бьют.

— Гы-гы-гы... Так они по силам даже от тех же младенцев не отличаются, просто жалкие слабаки и трусы.

И вот отряд под дружный гогот зашёл в открытые нараспашку ворота, где, к их удивлению, никто не встречал.

— А тут вообще должны быть человеки? Место выглядит крайне...

Договорить орк не успел: какая-то тень соскользнула с крыши и обрушилась на спину зелёного здоровяка, и эта же тень начала тыкать кинжалом в его шею.

— Гр-а-а-а! Снимите с меня эту тварь!

Его товарищи кинулись к нему на помощь, но тут из окон начали вылетать стрелы, впиваясь в кожу зеленокожих. Да только вот эти самые стрелы особого вреда не приносили, скорее доставляли дискомфорт. Тут же из домов начали выбегать люди, которые без особого страха кидались на зеленокожих. Одного из людей буквально располовинили пополам ударом секиры, зато потом этому орку не повезло: сразу несколько человек начали подрезать ему сухожилия на ногах, он рухнул на колени, и ему в глазницу вошло самодельное копьё.

До этого стоявший чернокнижник просто наблюдал за ситуацией, решил действовать. Он поднял свой посох вверх, и на конце этого посоха появилось зелёное свечение, а после сгусток зелёного пламени ударил в одного из людей, который буквально начал таять на глазах. Кожа слезала с плоти, но при этом человек не издал ни звука, а продолжал нападать до тех пор, пока просто не упал замертво...

— Здесь что-то не так, — проговорил чернокнижник орков, который не понимал, почему люди сражаются именно так: не бегут в страхе, не кричат и умирают молча.

Это было что-то новое для орков, ведь они встретили противника, который сейчас не испытывал страха перед ними, и впервые в них поселилось сомнение относительно того, что все люди трусы. На одной из крыш стоял человек в мантии, который запускал огненные снаряды по зеленокожим... Его лично убил чернокнижник, просто испепелив потоком зелёного пламени, ведь он считал, что именно этот человек является предводителем этих людей.

Но как бы ни сражались люди, исход был предрешён: людей просто порубили на куски, которых здесь оказалось почти тридцать человек. Сами же орки понесли потери почти незначительные, всего лишь четверых, и пятеро были сильно ранены.

— Странные эти какие-то гладкокожие, — проговорил один из орков, поднимая за шею мёртвого человека. — В них вообще не чувствовалось ни страха.

— Ага, и дохли быстро, сами себя насаживая на наши клинки.

— Как ни странно, но эти люди погибли с честью, а потому нужно проявить должное уважение к воинам.