— Может, Кот, тогда не будешь спешить со своим изменением? — Карик бросил на меня быстрый взгляд. Он был согласен с моей идей, но она ему все же очень и очень не нравилась. — Вон даже лента времени увеличилась…

Вместе с последними словами Карика светящаяся линия всех событий в мироздании действительно немного подросла и расширилась. Словно сбросила с себя часть оков, которые сдерживали ее раньше.

— Мой конец света кончился, — неожиданно улыбнулся я. Столько о нем думал, столько боролся, и вот из-за какой-то мелочи удалось его остановить. И я ведь теперь даже не узнаю, что именно там было. Впрочем, это совсем и не важно. Этого апокалипсиса удалось избежать, но вместо него появился новый, и не так уж и далеко удалось его отодвинуть. Впрочем, сама мысль о том, что возможность исправлять ошибки и возвращать близких делает мир лучше и живее, мне нравится. Значит, мы еще точно достойны большего!

Пока все изучали новый конец света, я покачал головой, глядя на Карика.

— Если бы кто-то из нас оказался жив в новом апокалипсисе, я бы с тобой еще поспорил, — тот только махнул рукой в ответ. — Да даже без этого… Моя новая дурацкая сила говорит, что ты прав, и это мне ужасно не нравится. Иди уже, делай, что должен.

Я действительно сделал шаг вперед, вот только свой ход, свое изменение не внес еще один человек.

— Пора, — тяжелый взгляд Атона упирался Петровичу прямо между глаз. Словно и на него смотрит, и мимо, отвратительно ощущение.

— Значит, я вношу проклятье в род Хашама, и моя служба вам заканчивается? Я буду свободен от всех клятв и обещаний? — Петрович еще раз повторил самое главное.

Неподалеку валялось тело какого-то безмозглого аристократа — это наводило на мысль об осторожности. С другой стороны, чуть в стороне стоял Бо, живой, свободный и внимательно изучающий все доступные ему кусочки ленты времени для какого-то своего нового плана. Петрович в глубине души ненавидел и бога Обмана: уж очень легко ему все досталось, не пришлось проходить через потерю тела, через ад и бесконечные муки в тенях и желудках пожирателей. Но сейчас он был примером успеха, знаком, что служение Атону может закончиться не только смертью.

На ленте вспыхнула новая точка. Петрович и остальные мгновенно погрузились в нее, впитывая изменения. Это было странно и…

— Глупо, — продолжил за Петровича Бо. — Как же глупо тратить такое изменение на заботу о других.

Атон был не согласен с подобным утверждением, но не говорил этого вслух. Впрочем, Петрович и так смог немало прочитать по обрывкам слов, в которые складывались губы демиурга. Вложение… Стабильность не одного изменения, а всего мироздания… Хороший ход.