— Подтверждение тому — моя сила, — надо мной закрутился вихрь из четырех истинных стихий.

— И моя.

— И моя…

Вслед за мной повторили и все остальные. Что ж, кажется, мы оказались достаточно разумными людьми и богами, чтобы отложить дележ шкуры медведя на попозже. Когда мы хотя бы точно его прикончим. Если подумать о том, с чем я сталкивался раньше — это уже прогресс.

«Кот?» — Майя одним-единственным словом умудрилась спросить, точно ли меня все устраивает в текущей ситуации.

Я склонил голову набок, а потом кивнул. Да, не все идеально, но я готов.

— Начинаем! — сказал я Майе, и та развела руки в стороны, расставляя меня и всех остальных в неправильный круг.

Все верно, сейчас мы в Арахе, и база ритуала должна подстраиваться именно под его особенности. Из-под земли, пробивая крошку из голубых кристаллов, ударили лучи света… Теперь к рисунку круга и наших тел добавился рисунок, получившийся из переплетения различных цветов. На мгновение в сетке вспышек показалась картина, словно видение из прошлого. Хашам, его ученики с парными истинными стихиями — они стоят, начиная ритуал, их лица полны решимости изменить мир, сделать его лучше. В тот момент они на самом деле в это верили. И когда все перевернулось?

Я еще раз смотрел на расплывающееся в воздухе лицо Хашама. Каким он был раньше, каким стал, заточив себя в искусственной гробнице — было сложно поверить, что это один и тот же разумный.

«Кажется, вариант четыре…» — мысленно предупредил я Майю.

Мы ведь не просто шли на это испытание, готовясь окунуться в неизвестность. Были изучены все доступные нам хроники, воспоминания, перелопачены все ближайшие к вершине Хашама годы в глубине башни Грани… Мы собрали все, что можно было собрать, и выделили несколько возможных вариантов того, что нас будет ждать. Первый — сильный враг, могущественнее, чем мы все вместе взятые, второй — лабиринт, который поможет осознать, что и как делать дальше, третий — сражение друг с другом, чтобы определить самого достойного…

Собственно, из-за возможности такого развития событий я и не удивился, когда остальные участники притащили себе подмогу. Четвертым вариантом мы с Майей заложили ловушку, когда само испытание окажется не способом стать сильнее, а попыткой повлиять на нас, изменить. Видение с Хашамом было мимолетным, оно ни о чем не говорило напрямую, но и игнорировать усиление именно версии с воздействием на личность было нельзя.

«В некоторых культурах на твоей родине четверка — это число смерти… — заметила Майя, не отвлекаясь, впрочем, от запуска испытания. — Может, стоило пропустить этот номер?»