Покров Света

Потоки истинной стихии окутали мои руки, пробежали по сложным траекториям, давая пальцам силу пробить пространство между мирами… И я сразу же это сделал! Только рвался я на этот раз не в свою изнанку Света — моей целью было пространство, где по большей части сидел Охотник, высунув только свою мрачную морду да десяток щупалец.

В любой другой ситуации попасть в изнанку чужой стихии, где находится ее полновластный владелец, у меня бы не вышло. Но тут прямо передо мной была граница чужого мира, надо было просто ухватиться за нее, сосредоточиться на цели и рваться именно туда. И плевать, что меня не должно быть в этом месте.

— Кто ты такой? — вот Охотник и обратил на меня внимание.

Немного странно прозвучало для того, с кем мы общались буквально несколько часов назад, до того, как я вернул оригиналу эти воспоминания. Но я уже догадывался, почему все оказалось именно так. Слова Зашам навели меня на одну интересную мысль, и теперь я просто обязан был ее проверить. Потому что если это правда, то…

Это будет чертовски опасно, и в то же время я смогу…

— Да! — я, наконец, прорвался в чужую изнанку.

В последний момент Охотник попытался было меня откинуть, но я сменил истинную стихию Света на Тьму, отводя его удар, а потом вернул все как было и продолжил ковырять себе путь… Что-то хлопнуло, как будто порвавшийся от слишком резкого удара барабан. И вокруг меня раскинулся мир, покрытый светло-красным туманом, в центре которого висела такая знакомая фигура. Тут Охотник был уже целиком, и я смог своими глазами увидеть причину его столь странного поведения.

В центре груди моего так называемого потомка красовалась крупная черная дыра. Словно глаз бездны, словно кто-то вырвал мешающую ему часть личности и превратил все остальное в свою марионетку.

— Значит, все-таки Охотник служил именно тебе? — я смотрел прямо в глаза парящего передо мной существа с чужой силой. — Не понравились те изменения, что я скинул в него вместе с силой Грани?

— Значит, это был ты? — голос Охотника звучал глухо. — Это было неприятно. Слишком много личности, слишком много желания свободы. Их было не заглушить, пришлось уничтожить. Но ничего, пройдет пара лет, и эта рана зарастет. Никто из обычных людей или богов даже не узнает, что когда-то у их нового вождя была дыра в груди. И я получу то, что принадлежит мне по праву. А ты умрешь здесь в безвестности. Не стоило приходить в средоточие чужой силы. Я все же оказался прав, ты слишком глуп и слаб, чтобы обращать на тебя внимание.

— Или ты просто не понимаешь, зачем я все-таки сюда пришел…