— Мальчик, я потратил более двух десятков лет своей жизни, чтобы разобраться в этом вопросе. И если я о чём-то говорю, то это — проверенная информация, — раздраженно буркнул Ксардас.

— И сколько у нас времени?

— Пара недель до первых «шевелиний», что вызовут землетрясения, вроде того, что было недавно и около месяца до полного пробуждения демона, — ответил архимаг.

— Пурупу-пу… И сами исполнить нужные усыпляющие ритуалы мы не можем? — с толикой слабой надежды уточнил я.

— Нет. Всё не так просто! — капнул желчью старикан. — Прежде всего, магические традиции орков и людей, хоть и имеют общие черты, как то применение рун, но имеют они и отличия, которые почти невозможно преодолеть даже жизнь положив на изучение чужой культуры! Помимо этого, данный ритуал усыпления строго завязан на тот факт, что именно орки призвали в наш мир демона! То есть только они могут оказать на него такое воздействие. Скажу больше: даже другие орки не смогли бы повторить этот ритуал, так как важна ещё и кровная связь с теми самыми шаманами, которые и совершили когда-то призыв. Шаманы местного племени были потомками тех самых шамонов-призывателей, и могли воздействовать на Спящего, но их вы перебили, так что теперь даже верховные иерархии этой расы из континентальной армии ничего не смогут сделать!

— А Барьер? Он как с этим связан?

— А Барьер — этот как раз то, из-за чего Спящий и будет так быстро просыпаться, несмотря на века ритуальных жертвоприношений!

— Не понял… — честно отметил я, растерянно хлопнув глазами. Я-то, грешным делом, думал, что Барьер — это тоже штука, что сдерживает Архидемона…

— Оно и видно, — поморщился старик, но всё же взял себя в руки и заговорил более спокойно: — Когда мы возвели Барер, его структура подцепилась к сущности укрытого под Долиной демона. Именно поэтому он так разросся. И именно поэтому, по-хорошему, его не стоило бы снимать ещё лет сто.

— О чём вы, мастер? — теперь растерянно хлопал глазами Корристо.

— Барьер медленно, но неотвратимо вытягивает из Спящего силу на своё поддержание, чем с каждым днём ослабляет этого Архидемона, — будто нехотя признал Ксардас. — Спящий — это не просто одно из жутких творений Балиара, это тот самый Зверь, которого Бог Тьмы на заре времён наделил частью своей силы. Наделил щедро, дерзко, практически возведя ничтожного прародителя Ползунов в ранг четвёртого Бога, пусть и Бога второстепенного — слабого на фоне иных, но всё ещё совершенно неодолимого для любых смертных. Отсюда и его уникальная магия, и даже целые древние храмы, возведённые задолго до рождения Миртаны, как государства. За эти двадцать лет Барьер сделал многое, и теперь Спящий уже не представляет собой того кошмара, каким он был во времена первой битвы божественных Избранников, что превратила некогда цветущие земли Варанта в ныне известную нам пустыню. Однако, он всё ещё слишком силён, чтобы надеяться одолеть его в прямом бою, без личного вмешательства Богов, так что, когда он пробудиться на Хоринисе не останется ничего живого.