Учитывая, насколько шебутным и расхлябанным был бывший крестьянин, отличающийся от других лишь на диво мощным телосложением, его отправка сюда могла быть как изощрённым наказанием надоедливому типу, так и попыткой сохранить ему голову. Всё же такие ребята имели привычку сильно раздражать кого не надо. В замке такие приживались, только когда из них несколько выбивалась природная дурь.

— Молчи уж лучше, — угрюмо пробурчал его гораздо более старший коллега, чьи волосы уже тронула седина. В отличие от подавляющего большинства своих сослуживцев, он был одет в средний комплект стражника и имел за плечами более десятка лет службы в шайке Гомеза. — Радуйся, что такие люди пока только мимо ходят! А не то обратят на нас внимание, первый же взвоешь!

Склочный нрав и неуступчивость не дали мужчине пробиться дальше по карьерной лестнице, отчего его постоянно пихали на всякие второстепенные места. На характере его это, очевидно, тоже сказалось не самым лучшим образом. Хотя дело своё он знал и был даже опытнее нынешнего командира заставы.

И большинство стражников заставы согласились с его выводами. Старый Лагерь лихорадило. Появлялись новые планы, смешивались расклады, всюду чувствовалась судорожная работа. Для большинства стражников заставы, для которых Старый Лагерь запомнился сонным царством, где большинство делишек обстряпывались вдали от глаз, а всё остальное напоминало застойное болото, такие изменения были крайне некомфортны и непривычны.

Дело ли! Впервые за двадцать лет в Старом Лагере зазвучали проповеди магов Огня и слова Учения, каких большинство каторжников не слышало уже многие годы и, казалось, напрочь забыло, пока знакомые с детства притчи и истории о святых прошлого не начали отзываться в груди чем-то глубинным, далёким, словно эхо из другого мира, цепляя в памяти одно за другим и вытаскивая наружу давно похороненное. А дальше зашевелились и бароны, одновременно придавая движения всем остальным. Ладно один лишь Шрам! Но тот же Арто не раз и не два курсировал в Старую Шахту по каким-то важным делам. И даже Равен впервые за много лет показал лицо во Внешнем Кольце, что-то растолковывая собранию призраков.

Заставу эти изменения почти не затронули, ибо мало было дураков что-то делать на территории, близкой к орочьим землям. Тем более когда земли вокруг лагеря хватало с избытком. Так и существовала застава на отшибе истории, не принимая участия в этих изменениях. Кому-то это нравилось, кому-то не очень, однако стражников, обитающих здесь, никто не спрашивал.

К сожалению или к счастью, тут с чьей стороны посмотреть, эта безвестность не могла продлиться вечность. И сетование молодого стражника будто стало спусковым рычагом, ведь через несколько минут с заставы заметили очередную группу, шагающую по тропе от северных ворот Старого Лагеря.