Вернулся я в свои покои уже ночью, когда почтенный чародей выдал мне Руну Телепортации, а сам воспользовался второй и обещал прибыть утром. Голова была чугунной, да и жрать хотелось… так что, я был приятно удивлён, что мои служаночки сообразили мне перекус, а сами — дисциплинированно ждали, расположившись на плетёных креслах. Правда, сами они уже особо не болтали и откровенно кемарили, так что какой-то особой беседы у нас не возникло. По-быстрому расправившись с закуской, я предложил отправляться спать и… мы отправились спать. Вчетвером. Просто спать… хотя… оглядывая точёные фигурки разоблачающихся при мне девушек, я уловил… нет, не шевеления, но… слабый, тонкий, но всё-таки приступ интереса. И это не могло не радовать. Но пока — спа-а-ать.

Утром, после завтрака, я вновь встретился с телепортировавшимся к нам Корристо. Наступило время утренней проповеди и молитвы, под которую можно было получить «благословение на битву с чудовищами» для себя и будущих Паладинов. Потом дед пойдёт обучать Гуру тем основам, что в самом начала нашего знакомства передавал мне, ну а мы с доблестными воителями — чистить болота.

Хороший был план и, в принципе, он даже сработал, но с одним нюансом. В том смысле, что… я до этого дня никогда не молился. Вообще. Ну, просто… как-то оно было не до того, не с руки, да и как относиться к вопросу наших взаимоотношений с Инносом я не знал. Однако, не стоило отрываться от коллектива, да и… откровенно говоря, мне было, о чём «поговорить с Богом». И вот, послушники, Стражи и даже Гуру опустились на колени за моей спиной, я встал перед Корристо и… не знаю, что на меня нашло, вдохновение? Озарение? Это было что-то вроде наития. Я вытащил меч из ножен и преклонил колено, словно паладин. И, прикрыв глаза, воззвал к тому Огню, тому багряному свету, что разгорелся во мне во время принесения Клятвы Огню. Ощущение доброжелательного внимания пришло почти мгновенно. И, как и в прошлый раз, я не пытался что-то скрыть или исказить. Я просто… «говорил», пусть и молча. Я раскрывал свои чувства: сомнения, страхи, эгоизм. Я собираюсь взвалить на себя тяжелейший труд, что, в любом случае, будет оплачен сотнями и тысячами жизней. Кровью, потом и слёзами. И я сомневался, смогу ли я? Но, если не я, то кто? Что мне делать? И потому я просил силы. Нет, не банального могущества. Силы выдержать всё то, что я должен буду сделать. Возможно… одобрения? Знака, что я двигаюсь по правильному пути? Я не хотел, чтобы люди стали просто скотом орков, но я не мог и отвергать тот факт, что хочу при этом получить и свою долю… всего. Я понимал, что это жадно, глупо, мелочно, но ничего не мог с собой поделать. Но и боялся за это браться. Хоть уже и начал делать первые шаги. Это было сумбурно, глупо, но… искренне.