В часовне меня встретили, как Героя, вернувшегося с архиэпической вылазки в тыл врага. Узнать о моих приключениях желали все Маги, но, поскольку были ребятами цивилизованными, то сначала предложили отдохнуть, перекусить, ну и обсудить «срочное и важное» непосредственно с Корристо. Отказываться от еды я, понятно дело, не стал, с удовольствием отведав жаркое с кухни баронов, да и бутылочка хорошего вина тоже нашлась в запасах магов. Но вот голод был утолён и мои «коллеги по ремеслу», раскланявшись, покинули стол, оставляя меня наедине с Корристо.

— Ох, Учитель, вы не поверите в то, что я сейчас расскажу…

— Кх, Корвин, с учётом того, что пару месяцев назад ты покидал меня, будучи пусть и одарённым, но лишь подмастерьем Первого Круга посвящения, а сейчас я чувствую, что ты равен мне в Круге и сильнее едва ли не вдвое… поверю, — проникновенно глядя мне в глаза заверил старик.

— Что же… в общем… у меня есть ряд новостей, как откровенно плохих, так и внушающих надежду. Итак… начнём с самого важного. Спящий — это Архидемон Белиара…

— Кхе… — выпучив глаза, старик хватал ртом воздух. Н-да, что-то резковато я начал. Корристо же человек пожилой, нужно было как-то подготовить его что ли, но чего уж теперь.

— Но не стоит переживать, Братство уже осознало свою ошибку, искренне раскаивается и просит Церковь Огня о помощи…

— … — вот по глазам старика вижу, что не сделал ему легче.

— Ладно, думаю, стоит просто рассказать, с самого начала… — и я начал рассказывать, стараясь сделать это как можно подробнее, но, в то же время, несколько «опуская ненужные подробности».

Я не скрывал то, как вступил в Лагерь и заручился поддержкой Гуру. Подробно описал замеченную мной чувствительность последователей Спящего к духовной силе окружающих, и важности видений и предчувствий в их жизни и моём становлении. Описал ощущения от приобщения к магии Спящего и контакта с его сущностью, а потом дошёл и до заданий Кор’Галома, за одно вернув прихваченный из Болотного Лагеря Альманах, и повинившись, что специально его довёл до такого состояния, чтобы задержать непонятный ритуал мутного культа с применением огромной магической силы.

Подробностей о том, как я бил чёрных гоблинов и выслеживал Нираса с юнитором в моём рассказе не было, но вот его безумие я описал подробно, как и все свои подозрения насчёт камня, в котором не должно было быть никаких магически структур, но она там была. Приключения в шахте так же удостоились особого внимания, чего не сказать о состоянии оной шахты. Ну и дошёл наконец до того, как Ю’Берион, осознав, что Спящий не Добрый Бог, а Архидемон, отрёкся от него и попытался предупредить Братство, за что, собственно, и получил от Спящего удар из-за которого умер. Во всяком случае, я действительно так считал, иначе получается очень странно. Вряд ли тот же Кор’Галом продолжал бы в каноне попытки пробудить Спящего, если бы был уверен, что наградой за это станет не Сила и Власть, а смерть. Так что версия, где Ю’Берион понял, кто на самом деле приходил ему в видениях и, осознав это «отшатнулся», за что и был подвергнут «царской немилости» в исполнении Архидемона, звучала наиболее логично и правдоподобно. О смерти Кор’Галома я тоже рассказал… «с купюрами». Вернее, что «он погиб в орочьем склепе, куда вело Видение, мне там удалось спасти только двоих Стражей». Да, я соврал, не соврав, но… в глазах Корристо мне не только хотелось, но и было необходимо оставаться «хорошим парнем Корвином», что попал в некоторые неприятности, но в целом — славный малый, одарён и явно любим Инносом. Реноме циничного горлореза, что воткнул нож в спину учителя… оно хорошо среди уголовников, да и то, не всегда и не везде, но вот «цивилизованные люди» к таким кадрам относятся не очень хорошо. Так что я буду придерживаться официальной версии и стараться не доводить до ситуации, где Маг Огня спросит у меня напрямую, убивал ли я Кор’Галома. Возможно, я слишком мудрю и перестраховываюсь, но, если это мне почти ничего не стоит, но от гипотетических проблем и сложностей может уберечь, то почему бы и нет?