— Отлично, — кивнул я, мысленно отмечая, что всё равно лучше бы посмотреть на работу профессионалов, но это уже в шахте. — Кстати, а вы пробовали снимать пластины с панцирей ползунов? — решаю сменить тему, а заодно прощупать почву насчёт одной задумки, что реализуется лишь под конец оригинального сюжета игры. — Мне доводилось слышать, что они довольно прочны и их можно использовать для укрепления доспехов.

— Пластины? Хм… — протянул до того молчавший Гор На Ран. — Да, есть на теле ползуна места, которые очень сложно прорубить даже двуручным мечом, и там действительно расположены пластины, но большая часть из них неотделимы от тела и никак не подходят для изготовления доспехов, хотя… — чернокожий Страж вновь задумался. — Да, есть одно место на брюшке, где пластина ровная и прямая. Мы никогда их не добывали, но, думаю, если сделать надрез вдоль стыка и поддеть, то её получится оторвать. Ты думаешь, в этом есть смысл?

— Сам я не работал с таким материалом, но знал людей, которые утверждали, что один умелец собирал комплекты полной защиты из пластин ползунов, и в получившейся броне можно было смело выходить даже против мракориса. Учитывая дефицит ресурсов Братства, попытка использовать эти пластины может принести немалую пользу. Даррион — хороший мастер, сомневаюсь, что он не сможет повторить то, что смог простой охотник, промышляющий пошивом кожаной одежды. В любом случае, имея возможность повысить шансы на выживание наших братьев, грех ей не воспользоваться.

— Это, выходит, такие самодельные полулаты, да? — неосознанно покивав на мои слова, протянул Страж. — А ведь может получиться. Пластину с панциря ползунов и болотожор не сразу прокусит…

Оставшийся путь до Старой Шахты пролегал в похожем ключе: мы обсуждали возможности Болотного Лагеря к производству амуниции, как с этим вопросом справляется Новый Лагерь, чего бы хотелось, чего не хватает и потихоньку, экивоками — что нас всех ждёт после обретения свободы. Занимательно, что все Стражи были совершенно уверены, что разбегаться кто куда — это глупо и самоубийственно, даже если Спящий лично явится в храм, разрушит Барьер и благословит своих верных последователей великой силой, позволяющей карать неверных и сокрушить любого врага внутри Миненталя. Народ был тёртым, и даже такой истово верующий фанатик, как Гор На Бар, прекрасно отдавал себе отчёт, что полубогами их никто не сделает, и хотя, скорее всего, какая-то милость со стороны Спящего будет проявлена, но вряд ли они, Стражи, станут много сильнее тех же паладинов Инноса, прямым аналогом которых, по сути, и являлись в рамках учения нового Бога. Остальные мужики хоть и не спешили особо откровенничать с «будущим Гуру» на тему искренних мыслей и убеждений, но и того, как осторожно и взвешенно они оценивали поднимаемые темы, мне хватило, чтобы понять: мгновенной победы над всеми и везде, с воцарением Рая на земле никто не ждёт. Спящий обещал им свободу из-под купола Барьера, Гуру мыли им мозги на тему того, что Спящий — самый могущественный Бог, но даже самые упоротые Гуру не заявляли, что Спящий разотрёт основной пантеон мира по щелчку пальцев, хотя, бесспорно, этого бы хотели. В общем, Стражи были морально готовы, что обретение свободы станет лишь началом, потому как свободу эту надо будет ещё сохранить, а это возможно, только если они будут держаться вместе, ведь церковь Инноса не потерпит расшатывания своего авторитета.