Людмила неожиданно тоже захотела вернуться к спокойному и размеренному внешнему облику. Длиннющие накладные ногти только мешали в быту, да и никакого эффекта от них для себя она не ощущала. Длинные ресницы реально мешались, и тоже следовало об этом подумать. А тем более… Она каким-то пятым чувством решила, что такая перемена облика пойдёт ей только на пользу.

— Чё уставилась? — Смелая увидела, что Люда повернулась в полоборота и осматривает её. — Привидение увидела?

— Ничего! — махнула рукой Людмила. — Где кафе-то?

— Скоро, — Смелова снова посмотрела на Люду. — Мы там сто раз были. Ты должна его помнить.

Увы, сто не сто, но Лада вспомнить это решительно не могла…

А кафе оказалось и в самом деле недалеко. И не зря называлось «Космос». Весь его интерьер даже сейчас отдавал какой-то футуристичностью и современностью, хотя по наружной форме было очевидно, что двухэтажное здание построено при ещё СССР, в стиле советского модерна… Правда, блюда тут уже были далеко не советские.

Когда ещё шли сюда, Люда думала, что именно заказать на обед. Её советский рацион был немного однообразен и исходил из того, что удастся «достать» в магазине. И от кулинарных способностей мамы. Но какие бы ни были эти способности, наиболее частым блюдом в их доме были супы: борщ, рассольник, гороховый, с курицей и лапшой, из пакетов, или уха из банки с кильками. По выходным и в праздники, времени на готовку было больше, и мама готовила мясо бефстроганов, котлеты, голубцы, тефтели, всё с картофельным пюре или тушёной капустой. Иногда пекли вафли, булочки, блины, пирожки и даже беляши. Наверное, так питались все в СССР…

В отпуск, раз в год, приезжала из деревни бабушка Антонина Никифоровна, и привозила всякие вкусности — домашнюю колбасу, свиную грудинку и окорок, копчёный балык, жареную утку или гуся. Или дефицит, который ей давали по отоварке как ветерану войны: шпроты, гречку, тушёнку, сгущёнку, растворимый кофе.

Раз в два месяца приезжал отец, и тогда начинался настоящий праздник живота — из Заполярья он привозил целый мешок ценной копчёной рыбы и несколько литровых банок с чёрной икрой. Икру ложками ели! Как буржуины! Балык из осетра, нельмы, тайменя, чира, пеляди, был частым гостем в их меню при возвращении родителя. А ведь нет! Особого голода они не чувствовали даже при Союзе. Но всё-таки таких блюд, как здесь, в рядовом кафе, даже не в местной горкомовской столовой, они не ели.

Смелова с важным видом, задрав нос, уселась за стол и, когда пришёл официант, взяла меню и стала листать его. Официант, парень лет двадцати в чёрных брюках и белой рубашке с галстуком-бабочкой, стоял и терпеливо ждал, когда же сопливая звезда соизволит выбрать себе трапезу. Арина тоже взяла полистать меню, но от обилия незнакомых названий, так и не смогла ничего выбрать, и принялась ждать, что закажет Сашка, — решила взять с неё пример.