Машина тоже была другой, не такой, как во времена Люды, и это ещё слабо сказано. Впрочем, машин Люда и в 1986 году толком и не знала. В их семье машины не было, хотя родители и поговаривали, что надо бы купить, — отец ради этого и пошёл работать на северную буровую. В своей жизни Люда ездила на легковушке два или три раза, и всегда это были такси, жёлтые «Волги» с чёрными шашечками. А здесь! Машина! Да ещё и своя! Да ещё и крутая! И очень причудливая!

Естественно, машина Аньки и не могла быть другой! Она была блестящего розового окраса, который видно за километр. Колёсные диски на ней тоже были розового цвета. Но мало этого! На машине была нанесена 3D-графика с изображением женских губ, вытянутых в трубочку в воздушном поцелуе. Принт был нанесён на переднюю дверь, но занимал ещё и часть задней с водительской и пассажирской стороны. Причём казалось, будто губы парят в потоке розового цвета, бьющего из-под них.

Людмила осторожно потрогала дверь, удивляясь, как вообще достижим подобный эффект. Вблизи рисунок казался состоящим из мелких точек, но уже на расстоянии примерно в два метра он смотрелся полностью объёмным. А с расстояния в десять метров машина очень сильно привлекала внимание.

— Красиво, — уважительно сказала Люда, показывая на машину.

— Милая, ты переменила своё мнение? — радостно спросила мама и нажала кнопку на светящемся пульте, отчего машина перестала мигать фарами и отворила все двери. — Ты ещё неделю назад говорила, что это какой-то невообразимый колхоз. Я так и знала, что ты по достоинству оценишь компьютерный 3D-окрас!

Не успели зайти в машину, как из соседнего ряда буквально выпрыгнул мужчина лет тридцати, в синей футболке, шортах защитного цвета и с рюкзаком на спине. В руках он держал чёрный фотоаппарат с большом объективом и сразу же стал фотографировать растерявшуюся Люду. Мама моментально взяла инициативу в свои руки — запихнула Людмилу в двери, прямо на сиденье, сама тут же обогнула машину и села за руль, бросив свою сумку на заднее сиденье.

— Совсем уже обнаглели папарацци! — рассмеялась она, крутнула рулевую колонку с надписью Porche Macan и поднесла большой палец к светящемуся кружку с боку рулевой колонки. Машина сразу же пискнула, ожили приборы на панели, загоревшиеся разными цветами, а также большой экран посреди панели. Тут же завёлся двигатель.

Люда робко сидела на кресле, сжав ноги и стараясь не дышать — боялась повернуться, чтобы случайно не повредить такую красоту. В этой машине было всё великолепно: интерьер в бело-розовых тонах, тут же включившаяся музыка, аромат, который превосходил все духи вместе взятые, которые Люда иногда покупала в универмаге в отделе парфюмерии.