— Арина, что ты говоришь? Кто тебя выгнал? — чуть улыбнулась женщина и стала открывать дверь с табличкой «Аделия Георгиевна Горгадзе. Главный тренер». — Иди сюда! Иди-иди! Самуил Даниилович сказал, вы уже музыку для короткой программы выбрали? Давай сейчас макет платья набросаем. И сразу же сегодня закажешь у Милены Петровны.

Люда осторожно зашла вслед за женщиной в кабинет, с любопытством оглядевшись. Чего она ожидала там? Чего-то сверхъестественного? Нет. Всё было просто и скучно: стол с ноутбуком, несколько кресел и шкаф. Больше ничего.

— Короче, как Самуил Даниилович сказал, программа у тебя будет на музыку из кинофильма «Амели», композитор Ян Тирсен, — сказала женщина, усевшись за стол и раскрыв ноутбук. — Ты фильм смотрела, или выбрала просто по музыке?

— Музыка понравилась, — ответила Люда. — Красивая.

— Да, музыка красивая и с ярко выраженным романтическим оттенком, — согласилась Аделия Георгиевна. — Скажи, что ты чувствуешь, когда слушаешь её? Ты не смотрела фильм, тогда расскажи хотя бы, что ты чувствуешь при прослушивании? Твои представления, фантазии, которые приходят на ум… Аря, ты же артистка… Включи воображение.

Аделия Георгиевна включила музыку на ноутбуке, но та каким-то образом стала доноситься из большой причудливой колонки, стоявшей в углу. Мало того, что музыка стала звучать из этой колонки, так вокруг динамиков стала мигать цветомузыка, и Люда с большим удивлением уставилась на это невиданное зрелище. Красиво! Просто божественно!

— Арина? Ты слышала меня? — повторила вопрос главный тренер. — Что ты чувствуешь, когда слушаешь эту музыку? Без твоего представления о музыке мы не сможем подобрать тебе платье, и ты не будешь знать, что катать и как выражать эту музыку. Тогда какой смысл её брать, если ты будешь кататься под программу без души и без эмоций? Впустую разводить руками?

Люда прислушалась. Музыка красивая и слегка печальная. Но, к сожалению, Люда ничего не могла сообразить. В её короткой жизни для этого просто не было опыта! Разве могла она почувствовать в мелодии тонкую игру французской гармони? Разглядеть в мелодии французский шарм 1960-х годов? Запах парижской осени, жареных каштанов, рогаликов и свежего турецкого кофе? Мадам Шаню, с улыбкой подающую рогалик юной девушке в синем платье в горошек, с белым воротничком и поясом? Разве могла она увидеть шарманщика на Монмартре и печального артиста-мима в тельняшке с засученными рукавами, шляпе-котелке, с разрисованным лицом, исполняющего непонятные и давно забытые номера? Арина Стольникова смогла бы вообразить нечто подобное и отобразить в движении. Людмила Хмельницкая, увы, нет. Для неё OST Яна Тирсена к милой французской мелодраме «Амели» был лишь обычной музыкой с оттенками печали.