Энн Баклер дала каждому по пригласительному билету, который нужно было показать на входе, в том числе и пятерым чирлидершам, и, ещё раз улыбнувшись, удалилась, мельком бросив взгляд на Людмилу Александровну. Впрочем, Николаева сейчас была уже в своей одежде: в спортивном костюме, в котором приехала, и бейсболке с чёрными очками. Когда Энн Баклер удалилась, она не смогла сдержать улыбку.
— У вас здесь всё интереснее и интереснее становится, — под конец совсем рассмеялась Людмила Александровна. — Кому ни скажи, не поверят. Мало того что сама покаталась на арене, получила большое удовольствие, посмотрела на такие чудесные номера от топовых фигуристов, так ещё и на халявный банкет получила приглашение.
— Ну, у тебя вид для банкета слегка не такой, какой требуется! — важно заметила Анна Александровна. — А я вот сейчас хоть куда, хоть на модный подиум!
Да, с этим можно было, конечно же, согласиться, присутствовать в спортивном костюме на мероприятии, в котором будут участвовать селебрити, одетые от кутюр, было слегка странно. И ведь времени-то всего осталось лишь два часа. Что можно сделать за это время, чтобы придать себе более-менее приличный вид? Пожалуй что, ничего…
Времени на подготовку к банкету катастрофически мало! Людмила разложила на кровати короткое платье-сарафан «Givenchy» размером с невесомую тряпочку… Короткое! Выше середины бедра! И чёрные босоножки на шпильке, состоявшие из подошвы, каблука и нескольких ремешков. Серебристый клатч от Dior. Всё готово! Быстро в душ и переодеваться!
— У тебя ноги не подходят для этих чуней! — Смелая кивнула головой на босоножки на шпильке, а потом на босые ноги Людмилы. — Сотка? Что с тобой? Тебе сколько лет?
— Мало! — огрызнулась Люда и попыталась спрятать ступни одну за другую, но, увы, не получилось. — А чё?
— Ты когда последний раз педикюр делала? Я тебя не узнаю!
Людмила с большим смущением уставилась на ступни. Несомненно, Смелая в какой-то мере была права — ноги выглядели так себе. Хотя, скорее, отвратительно выглядели. Ногти отросли, частью расслоились и поломались на концах от постоянной нагрузки и давления ботинок коньков. По краям пяток и больших пальцев натоптыши. Но пардон, кто в 14–16 лет в здравом уме делает какой-то там педикюр??? Нафига??? Его ж только бабки делают! Людмила к ступням всегда относилась по принципу: «И так сойдёт. Всё равно не видно!». Конечно, некий запас прочности состояния ног Людмиле достался от Сотки, даже шикарный багровый педикюр со стразами. Но со временем стразы отвалились, лак стёрся, ногти отросли и ступни превратились в неухоженное недоразумение. А ведь сейчас, при открытой обуви, это, естественно, было недопустимо! Этот вариант лука оказался непроработан!