…Степанишин ненадолго прекратил свои излияния: среди «серой» команды Бостонского конькобежного клуба увидел высокую стройную женщину в чёрных спортивных штанах и серой майке. Она катила наравне со всеми вдоль бортика, потом остановилась, поднятыми руками поприветствовала публику, потом вместе со всеми сделала несколько очень красивых, техничных пируэтов, перекидной прыжок и покатила к центру арены. Там описала несколько крутых рёберных дуг с красиво поставленными рёбрами. «Чёрт возьми, какое-то дежавю, — с большим удивлением подумал Степанишин. — Стопудово, что я её где-то когда-то видел. И эта причёска…»

Женщина очень сильно выделялась среди всех фигуристов и фигуристок, сейчас находящихся на арене. Вообще, они чётко делились на две возрастные группы: совсем юные, от 8 до 12 лет, и в более солидном возрасте, от 30 лет и более. По виду нельзя было определённо точно сказать, сколько лет черноволосой женщине, однако её возрастные соседки по выступлению, взрослые любительницы, были из категории, которую называют «бодипозитив», с явно лишним весом, иногда даже не плюс 8, а плюс 20 килограммов. Черноволосая же была подтянута, худощавого и при этом спортивного телосложения, хотя видно, что ей уже далеко не 30. Такое телосложение подразумевало тщательный контроль за собой и регулярные занятия спортом.

Режиссёр трансляции тоже явно приметил её и стал показывать намного более чаще, чем других фигуристов-любителей, и концентрировать на примечательной фигуристке фокус ближайшей камеры.

У женщины волосы были стянуты в два чёрных хвостика, торчащих в разные стороны. Что-то это напоминало. Степанишин вгляделся ещё пристальнее. Ёклмн… Да такого не может быть! Конечно, на арене сейчас горел праздничный свет, по льду бегали красные огни, сменявшиеся потом на синие и зелёные, однако определённо, это была Людмила Александровна Николаева, председатель Олимпийского комитета России, либо её точный двойник. Интересно, у неё есть сестра-близнец? Но как это возможно?

Всё время, пока катались фигуристы, Степанишин был терзаем этим вопросом и даже немного смазал момент, когда фигуристы начали покидать арену, а в кисс-энд-крае, который сейчас служил местом дислокации ведущих, расположился холёный мужик средних лет в смокинге, белой рубашке и красной галстуке-бабочке… Это был Фрэнк Бакстер. На нём сосредоточились несколько белых светильников, и началась следующая фаза ледового шоу. Ведущий начал что-то говорить по-английски, и Степанишин сначала не переводил его, потому что был в смешанных чувствах, гадая, Николаева там была или не Николаева. Потом наконец принялся за свою работу.