— Чё хотел, клоун? Излагай — только быстро и внятно! Не жуй и не мычи — не люблю! — вздыбив шерсть на загривке, выпускаю на свободу своего внутреннего зверя. Тот — только того и ждал! Нам с ним на двоих сразу стало не хватать кислорода. Ноздри свирепо трепетали, с шумом проталкивая через себя прохладный апрельский воздух.

Пробирая до самого мозга — будоражаще и вкусно шибануло талым снегом, перегнившей прошлогодней листвой и сырой землей…

Где-то с карниза рухнула сосулька и встретившись с чем-то твердым — звонко брызнула разлетаясь на сверкающие осколки…

— Ольга, назад — держишь нам тыл. Вперед не суйся. За спинами и на добивании! Шептун — держимся рядом — в дверях! А то раздергают и обложат. Твой — коренастый в кожане. Мой — длинный, пестрый, — всё это быстрой и негромкой скороговоркой слышной только своим.

— Принял! Решаю крепкого. Кончай своего сразу.

Все-таки не ошибся я в Шептуне. Мужик тертый, битый, уличный. Как и я — влёт вычислил наиболее опасных членов стаи. Пока эти не начнут — остальные даже не рыпнутся. Вот «основных» и надо валить в первую голову сразу и на глушняк! Показательно жестко и максимально жестоко. Остальные разбегутся. Может и не все, но большинство — по-любому.

— Ты чё, в край охренел, козлина? — а вот это уже мне. Гнусаво и протяжно, но энергично, — А я вас отпустить хотел. Но ты по-ходу — смертник, дядя⁉ Ладно, так уж и быть — на первый раз прощаю. Радуйтесь! Можете сваливать оба. А соску и велики — мы себе забираем.

Долговязый изо всех сил хочет выглядеть уверенным. Знает, что начнись бой — ему в махалово первым бросаться. Ибо — вожак. «На положении». А положение — обязывает! Право на него надо постоянно подтверждать. Только вот первым: «под замес и молотки» — ему, ой, как не хочется! Перед шакаленком — два здоровых, «взрослых», трепанных и «повидавших» мужика и никаких гарантий того, что из схватки ему удастся выбраться живым и неразукомплектованным. Но и «заднюю» — не врубить. Не поймет стая такого. И даже если не отторгнет после проявленного малодушия, то в лучшем случае, понизит в ранге до «пехоты». А то и до шестерки — «обиженки». Из князей в грязи! Лучшим вариантом для «длинного» будет — если мы с Шептуном сейчас действительно решим свалить. И авторитет сохранен — и организм цел.

…А вот угрюмому кривоногому и коренастому — с тяжелой челюстью и битой в руке, такие расклады, напротив — совсем «не в масть». Сейчас он у них явно за «второго номера». Ну а какой же «второй» — не мечтает стать «первым»? Поди каждую ночь — спит и видит, как «Акела промахнется». Этому большая драка, как раз нужна! И не заурядное месилово: восемь в два, а с возможностью проявить наибольшую лихость и удаль с беспощадностью. Дабы в глазах своих кентяриков — «очков поднабрать». Да побольше! Этим он и опасен. Может, зря я «кожаного» честолюбца Шептуну в цель определил? Самому надо было с ним разобраться? Да — уже всё! Поздняк метаться! Сука, а мы каски не одели…