Алкоголь не «забирал». Выпили ещё пару раз. Вяло пожевали сыра с колбасой. О главном, незримо присутствующем на полутемной кухне, не сговариваясь молчали — перебрасывались малозначительными фразами ни о чём, неосознанно оттягивая момент достижения уверенности в том, что всё изменилось всерьёз и навсегда.

Ольге было двадцать четыре — я почти угадал её возраст. Девушка была не замужем и на данный момент — вне отношений. Приехала из района. Жила в этой сьёмной квартире одна. Закончила медучилище, но с медициной у неё, что-то не срослось, вот и трудилась в фитнесс — центре.

— Ладно, перед смертью не надышишься, — наконец решаюсь я, — надо разбираться с этими посланиями неведомых «творцов и наблюдателей». Все равно ведь придется.

Ольга молча кивает, соглашаясь.

— Ну ладно, — повторяю я, — спасибо за квалиффицированную медицинскую помощь и угощение, я пожалуй двину потихоньку.

— Егор, если ты не против… если не очень спешишь… может вместе разберемся со всем этим, а то… в общем — мне страшно и… Посиди, пока темно, а то я одна точно с ума сойду, наверное.

Даже в полумраке, освещаемом лишь колеблющимися огоньками свечей, было видно, как сверкают её большие красивые глазищи в пол лица. В них была надежда, испуг и ещё что-то, что не давало мне ни единого шанса просто встать и уйти. Не подумайте, я совсем не склонен к розовым слюням и соплям, достаточно жесток и циничен, но в данный момент мне не хотелось включать режим волка. Да и что греха таить — девчонка мне просто была симпатична. И не только как женщина, но и просто, как человек.

— Хорошо. — согласно киваю, — Тогда я сейчас перекурю на балконе, а потом будем соображать: во что мы, похоже всем миром, вляпались и как теперь с этим жить.

Зажигалка не работала. Вернее, искра от соприкосновения колесика с камешком кремня, возникала, а газ не возгорался, хотя при нажатии на клавишу, как и положено выходил с шипением. Это что же: «наблюдатели» и химические свойства газа изменили? Хех, всё чудесатей и чудесатей!

Я приоткрыл дверь в комнату.

— Оля, у тебя спички есть?

— Что? А да, конечно, на кухне. Сейчас принесу…

Вот будет исключительно весело, если ещё и сера, или что там на спичечные головки нанесено — в глухой отказ уйдет. Трением, как кроманьонцы какие, будем огонь добывать? Или как герой Жюля Верна: лупой от солнца? Однако обошлось — спички вполне себе функционировали. Ну и на том земной поклон вам: отцы — творцы. Надо будет запастись ими, по-возможности. Соль, спички, мыло, керосин — вечная валюта лихих времен. Ага и «кукла Катя № 5»! Я фыркнул, неожиданно, но в тему вспомнив сцену у сельпо, из повести Войновича, о солдате Иване Чонкине…