Я постучала костяшками пальцев по дерматиновой обивке внутренней двери и вошла в кабинет.
Под потолком на деревянных полках теснились потускневшие кубки за студенческие спартакиады, а на табурете в углу закипал пузатый электрический чайник. Всеволод Игоревич сидел за заваленным папками столом в сером шерстяном свитере с вывязанными на груди белыми оленями. За три года, прошедшие с нашего последнего юниорского сбора, его виски окончательно побелели, а плечи чуть ссутулились.
— Записку забрала? — он поднял взгляд от табеля и кивнул на стул напротив. — Садись. Чай с чабрецом, только заварил.
Я подошла к столу, осталась стоять и положила перед ним свой сложенный лист.