Пара часов, чтобы побыть еще самим собой. И чтобы пригласить Полис на последнее танго.

– И как же ты собирался заслужить право войти? – спросила Саша.

– Ну… Это глупость, конечно… Своей флейтой. Думал, она может что-то исправить. Понимаешь…

Музыка – самое мимолетное, самое эфемерное искусство. Она существует ровно столько, сколько звучит инструмент, а потом в одно мгновение исчезает без следа. Но ничто не заражает людей так быстро, как музыка, ничто не ранит так глубоко и не заживает так медленно. Мелодия, которая тебя тронула, останется с тобой навсегда. Это экстракт красоты. Я думал, им можно лечить уродство души.

– Ты странный, – сказала она.

– А сейчас я вдруг понял, что прокаженный не может лечить прокаженных. Что, если я тебе во всем не признаюсь, мне не откроют уже никогда.

– Думал, я тебя прощу? За твое вранье, за жестокость? – остро глянула на него Саша.

– Дашь мне еще один шанс? – Леонид вдруг улыбнулся ей. – Ты же говоришь, мы все имеем на него право.

Девушка настороженно молчала, не желая снова быть вовлеченной в его странные игры. Только что она почти поверила музыканту, его раскаянию, и вот – опять?

– Во всем, что я тебе рассказывал, была одна правда, – сказал он. – Средство от болезни есть.

– Лекарство? – Саша встрепенулась, готовая обмануться еще раз.

– Это не лекарство. Не таблетки и не сыворотка. Несколько лет назад вспышка такой болезни была у нас на Преображенской.

– Но почему даже Хантер об этом не знает?!

– Эпидемии не было. Сошла на нет сама собой. Эти бактерии очень чувствительны к радиации. От излучения с ними что-то происходит… Кажется, перестают делиться. Болезнь останавливается. Даже от небольших доз. Случайно открыли. Вот и все средство. Решение, так сказать, лежит на поверхности.

– Честно? – Взволнованная, она взяла его за руку.

– Честно. – Он накрыл ее ладонь своей. – Нужно просто связаться с ними, объяснить…

– Почему ты не сказал мне раньше? Ведь это же так просто! Сколько же людей умерли за это время… – Она высвободилась, сверкнула глазами.

– За один день? Вряд ли… Я не хотел, чтобы ты оставалась с этим душегубом, – пробормотал он. – И я с самого начала собирался сказать тебе все. Но хотел выменять эту тайну на тебя.

– А выменял меня на чужие жизни! – зло сказала Саша. – А это… Это ни одной не стоит!

– Я бы свою променял. – Музыкант поиграл бровью.

– Не тебе решать! Вставай! Надо бежать назад… Пока он не добрался до Тульской. – Девушка ткнула пальцем в часы, пошептала, вычисляя время, и ахнула. – Всего три часа осталось!

– Зачем? Я могу воспользоваться связью…