Короче. Обмотаю его скотчем и уйду. Уж от скотча он освободится.

— Сюда сядь.

Гаишник тут же пересел туда, куда я указывал. Если бы я его к креслу примотал, он бы замучался освобождаться, а стул сломает в крайнем случае. Даром, что он Олегом Владимировичем назвался. На вид он далеко не такой старый. Ну, лет сорок, может чуть больше. А то, что суетливый — неудивительно, учитывая обстоятельства.

— На всякий случай, — пояснил я. — Чтобы за мной не поехал.

— Да я,…лять, я никогда!..

— Тем более.

Истратив на гаишника почти полный моток, я забросил остатки скотча обратно в рюкзак. Надо не забыть пополнить запасы: незаменимая в хозяйстве вещь.

— Ладно, бывай.

Махнув гаишнику на прощание, я вышел из кабинета. Пройдя по коридору, я уже взялся за ручку двери и занес ногу над порогом, когда понял что…

— Блин.

Какое-то время я просто стоял в этой странной позе.

— Вот же, а.

Я развернулся и пошел искать лестницу. Глупо? Наверное. С точки зрения логики — поиски бессмертия вещь куда более важная, чем судьба нескольких человека, пусть даже все они малолетние дети, но не смог я уйти не узнав. Если там и правда семьи… ну, придется им как-то помочь. С едой, машинами, еще как-то. Плюс Олег Владимирович у них есть, здание крепкое, плюс генератор. Должны справиться…

Внизу свет горел только в одном помещении. Из него же доносился низкий рокот работающего механизма. Видимо, того самого электрогенератора. Но только это было не первое, что я увидел, зайдя внутрь генераторной. Первыми были мертвецы. Четверо. Разной степени потрепанности. У высокого мужчины даже ран видно не было. Еще двоим: мужику и тетке искусали только руки, что, понятно, их не уберегло. Последний же почти утратил человеческий облик, но не оттого, что «улучшился», а насколько сильно его подрали. Всех четверых привязали веревками к трубе отопления. Привязали за шею, так что они тянули руки, но сдвинуться с места не могли, почти не позволяя путам провисать. Дополнительно для них организовали что-то вроде загона, обставив перевернутыми столами и шкафами.

И это все, чтобы патроны не тратить? А я еще себя считал экономным. Почему просто головы не проломить? Или тут что–то другое? Может, они, как и я, решили, что не стоит убивать восставших на тот случай, если найдется лекарство? Хотя в меня им это палить не мешало. Точно! Они решили не убивать часть восставших! Возможно, я был не так уж и не прав, подозревая, что здесь прячутся чьи-то родственники. Только чего они руки ко мне тянут? Почему не опознали, что я свой? На «суперов» они совсем не похожи.