— Собирайтесь, — выдохнул я. Прозвучало не очень уверенно. Я чуть подышал и повторил громче. — Собирайтесь. Надо идти или через полчаса мы… мы трупы просто!
— Ты уверен?
— Нет, не уверен! — рявкнул я.
Как ни странно, но подействовало именно это: признание в неуверенности. Ну или то, что признание в неуверенности было сделано очень уверенно. Одно переложилось на другое, и получилось, что в целом я выгляжу довольно–таки уверенно… К черту!
— Игорь, я у тебя рюкзаки старые видел, — сказал я. — Берем только оружие и то, что в них поместится. Телефоны, ноутбук с модемом, какие-нибудь инструменты, чтобы машину завести или замок открыть. Канат свой бери, если что выбросим. Ну и воду надо в бутылки набрать.
— А еду? — спросил Паха. То есть, даже не спросил, а уточнил. Они уже даже не спорят?
— Яблоки те возьмите и тушенки там была банка, — ответил я. — Больше ничего не надо. Еду все равно придется искать.
Засуетились. В итоге, сборы заняли довольно долгое время. Пока воду набирали, пока решали, что лишнее… Наверное, спустя только минут пятнадцать более-менее все было готово. Прислушивались, но вроде тихо.
— Может он выше не полезет? — предложил Игорь.
— Может, — успел ответить я, после чего пол под ногами ощутимо тряхнуло.
Зазвенело, загрохотало, а потом… раздались крики. Крики, каких я никогда прежде не слышал. Как могли бы кричать люди, которые сгорают заживо или которых… заживо пожирают.
— Что же это, а…
Слова прозвучали тихо, почти неслышно. Даже не знаю, кто это сказал… На несколько мгновений нас прижало к полу, а после мы кинулись в прихожку. Надели рюкзаки, я посмотрел в глазок и мы вылетели на лестничную площадку. Каким–то неведомым образом получалось все дела производить не издавая звуков. Только сердце билось где-то в области гланд. И кто придумал, что оно обязательно в пятки уходит?
Игорь запер квартиру на ключ. Я позвонил дяде Кириллу. Дверь открылась мгновенно. Так же быстро из–за нее появился хозяин, что характерно: с рыбацким рюкзаком за спиной и без бутылки водки в руке. Наверное, была в рюкзаке. Выходя, он даже чуть разогнался, но снаружи сразу замер. Звуки рева, топота, ударов по стенам поднимались из глубин подъезда, с небывалой силой подстегивая работу воображения.
— Чердак, ребята? — только и спросил он. Глаза у него были по восемь копеек.
— Он, — на ходу ответил я.
Мы стали взбираться на пятый этаж. И под конец бежали уже бегом. Я первым выскочил на лестничную площадку, и… мне на встречу распахнулась одна из дверей. Единственное, что я успевал — поднять молоток и чуть сменить направление, чтобы не налететь на саму дверь. Все остальное я решил отдать на откуп проведению и цигуну…