— Хорошо-хорошо, — он обречённо согласился, растеряв весь свой пыл.

Признавая, что погорячился, и я имею право требовать компенсацию, а также указывать, как вести себя в моём доме. Весьма немаленьком, что было отмечено только сейчас. Прикоснувшись к подбитому глазу и поморщившись, Бандо-сан посмотрел на меня уже другим взглядом.

— А у вас точно с моей внучкой ничего нет?

Мне показалось, или он действительно спросил это с оттенком сожаления и надежды, изменив свою точку зрения. Шустро переобувается, как я посмотрю. Настоящий мастер.

— Точно. Пройдёмте, уважаемый мастер.

— Благодарю, — уважительно, с признательностью кивнул Сакамура. — За всё, — добавил после долгой паузы, пересилив свою гордость.

Когда я уже сделал шаг по направлению к двери, окинув ухоженный японский сад взглядом, он задумчиво сказал.

— Но я бы на вашем месте всё-таки об этом подумал.

Я чуть не споткнулся. У меня и без того есть кому об этом думать.

Я даже не догадывался, насколько оказался близок к истине. Прямо сейчас мой собственный дед сидел с густо исписанным и заполненным разноцветными ячейками календарным графиком. Он с глухой злостью пытался придумать, куда воткнуть ещё пару ячеек? Сожалея, что в неделе семь дней, а в сутках двадцать четыре часа. Разбирал, как бы ему весь график переделать так, не нарушая целостности структуры, чтобы ячейка — «правнуки», стала ещё ближе к началу? Чем для этого придётся пожертвовать?

Над решением этой сложной задачи он работал с того самого дня, как внук приехал с ближневосточных «каникул». Если с тем, что пункт «женитьба» нужно подвинуть, уже было решено, то вот с кем, этот вопрос готов был свести Такеру с ума. Такие вещи не решались за пять минут, и уж тем более, не отдавались на откуп слепому случаю. Тут думать нужно, всё перебирать, высчитывать, поднимать архивы. Проверять, кто чем болел и в каком поколении, кому приходится родственником, чем прославился.

* * *

Дождавшись, пока начальник его службы безопасности приготовится, Мацудара Татцуми задал давно беспокоящий его вопрос.

— Что-нибудь удалось выяснить?

Ему не нравилось чувствовать себя обязанным непонятно кому. Как в таком случае определять размер этого долга? Это же не чётко зафиксированная на бумаге цифра. В таких случаях к каждому человеку требовался отдельный подход, с учётом его положения, должности, семьи. Да и, вообще, за Мацумото уже столько набралось странностей, что не замечать их он просто не мог. Поскольку Хироши неуверенно замялся, подбирая слова, Тацуми разозлился. Его терпение уже было на исходе.