Он положил мне на плечо свою тяжёлую, жилистую руку с крепкими пальцами, которую я тут же автоматически сбросил. Осёкшись, недоверчиво посмотрев вниз, старик повторил это ещё раз. Только теперь он попытался помешать мне вырваться, вцепившись в одежду.

Опешив от такой наглости, я схватил его за запястье и попробовал его вывернуть, что у меня не получилось. Дед оказался не только сильный, как горилла, но и ловкий, как ласка. У нас завязалась бурная схватка с мельканием рук, короткими толчками, захватами, обманками, попытками подловить противника. Её скорость быстро нарастала, став ожесточённой, но по-прежнему без агрессии. Это было больше похоже на спор, в котором никто не хотел уступать.

Не получив преимущества, шокированный тем, что столкнулся с каким-то старым монстром, поражённым не меньше меня, я резко сломал рисунок боя. Мгновенно сблизился с ним и совершил техничный бросок через плечо, перед которым сымитировал боксёрский приём, к отражению которого он и приготовился. Такое ощущение, словно я пытался перебросить через себя старое дерево, прочно вросшее корнями в землю. Но всё же, поднатужившись, справился с этой задачей, после чего мгновенно отпрыгнул в сторону, чтобы не попасться на подленькую подсечку. А старичок-то не промах.

Пружинисто вскочив на ноги, рассвирепевший старик, сгорая от стыда и жажды реванша, бросился в атаку, в этот раз настроенный куда серьёзнее. Видели когда-нибудь, как два шипящих, вздыбивших шерсть кота яростно обмениваются ударами лап? А потом сцепившись в клубок, катаются по земле, пытаясь подмять противника. Вот и у нас было что-то подобное.

Когда появилась охрана этого элитного района, приехавшая на машине, мы уже стояли по разные стороны дорожки, используя её как разделительную линию. У меня был порван рукав, оторвано несколько пуговиц, наливалась краской ссадина на шее, а у него расплывался подбитый глаз и болтались на нитках два оторванных кармана, хотя я помню, вроде бы, отрывал только один.

— Немедленно прекратите! — потребовал начальник прибывшего патруля. — Кто вы такой?

— Бандо Сакамура, — неохотно представился тяжело дышащий дед, ничуть не чувствуя себя подавленным, окружённым или побеждённым.

Он с досадой оторвал болтающийся лоскут ткани, являющийся раньше карманом.

— Стоп! — я тут же скомандовал, разобравшись в происходящем. — Спасибо за беспокойство. Мы просто тренировались. Всё хорошо. Вы можете идти, — попросил охрану удалиться.

Она мне не поверила, так что пришлось настоять на своём, уверяя, что у меня всё под контролем и этот человек — не преступник, а гость. Ещё раз поблагодарил их за быстроту реакции. Бандо-сан, удивлённо за этим наблюдающему, ожидавшему совсем другого отношения, я сказал следующее.