— Я не муж вашей внучки Масуми, и даже не её любовник. Мы с ней никогда не пересекали эту черту. Я владелец компании, в которой она работает. В прошлые выходные мы с ней летали в командировку, на два дня, на переговоры с иностранными партнёрами. Она вам звонила при мне, решив разыграть. Думала, будет весело. Спасибо. Меня за границей так не били, как дома, — ехидно заметил, наблюдая за сменой выражения лица её деда. — Удружила так удружила.

Правда? — как-то по-детски, сконфуженно спросил уже совсем не воинственно настроенный старик.

— Да. Давайте пройдём в дом и спокойно во всём разберёмся. Но перед этим.

Достав телефон, с поцарапанным дисплеем и сколотым краем пластикового корпуса, я позвонил Масуми.

— Добрый вечер. Не отвлекаю? Вы не могли бы приехать ко мне домой. Да, прямо сейчас. Да, приехать. Не переспрашивайте. Я знаю о чём прошу. Адрес я вам сейчас скину. Дело в том, что после того вашего звонка дедушке, он почему-то решил, что я с вами сплю, и пришёл ко мне домой. Произошло недопонимание, и мы немножко подрались. Алло? Алло? Куда вы пропали? — я забеспокоился, всё ли с ней в порядке.

Видимо, она подумала о том же.

— Нет, со мной всё в порядке. Нет, меня не везут в больницу. Да, я не умираю. Уж извините за это. С вашим дедушкой тоже всё хорошо. Нет, аптечку привозить не нужно. И медицинскую шину тоже. Откуда у вас костыли?

Я удивлённо посмотрел на её деда, который смущённо пожал плечами, изобразив непонимание.

— В общем, приезжайте. Сами объясните всё деду, а то он мне не верит. Заберите его отсюда, пока мы снова не подрались. Да, полиция уже приезжала. Нет, заберите его из моего дома, а не из участка.

Отчего-то запаниковавшая Бандо-сан пообещала мигом примчаться, не уставая извиняться за своего тупоголового грубияна деда. Это её слова, а не мои.

— Да, нехорошо получилось, — со стыдом признал Сакамура. — Может, я уже пойду, раз всё разъяснилось? Простите. Я ошибся, — он низко поклонился, принося официальные извинения.

Похоже, ему очень не хотелось объясняться с внучкой, особенно в таком виде. После того, как выяснилось, что нас ничего не связывает и честь внучки не пострадала, тут же сработала знаменитая природная стеснительность и вежливость японцев, помноженная на приверженность разного рода традициям и церемониям.

— Нет уж, Бандо-сан. Натворили дел, так имейте смелость взять на себя ответственность, — отчитал его строгим голосом. — Не позорьте славный род Бандо своим малодушием. Судя по словам вашей внучки, выросшей хорошим человеком, вам подобное поведение не свойственно.