— Посмотри, может записка есть? — обращается она ко мне.
Но записки не было.
Если бы представитель службы доставки не назвал меня по имени, я бы подумала, что меня просто с кем-то перепутали, но ведь он назвал…
— Как думаешь, может это блондинчик подсуетился? Оперативненько. — Даша с ходу начала накидывать варианты.
— Не знаю. — честно призналась я.
— Ты ему явно приглянулась, даже очень, чуть глаз себе не сломал, так пялился. А может Глеб так извиняется за то, что слился тогда в клубе?
— Скорее всего. — звучит логично, поэтому соглашаюсь с подругой.
Но мысль о том, что вчера Максим Юрьевич назвал меня лилией в записке, не даёт мне покоя.
Да не, бред какой-то…
– Нет, нет и ещё раз нет, цветочек! Здесь должен быть минус, а не плюс, жирный такой минус. Это такая палочка горизонтальная, если ты не в курсе. Поэтому твоя математическая модель и выдаёт всякую фигню вместо адекватной корреляции между дисциплинами. Как можно быть такой тупой? Хотя, чему я удивляюсь, ты же смазливая блондинка…
Смазливая это типа красивая? Звучит как комплимент и оскорбление вместе взятые.
Вспоминаю свои вчерашние слова и уже начинаю о них жалеть. «Мне нужен результат: публиковаться в журналах, статьи писать, чтоб меня на конкурсы и конференции продвигали». Хотела? Получите, распишитесь!
Максим Юрьевич пропихнул нас на престижный всероссийский научный конкурс, но сроки очень сжатые, и сегодня нам надо подготовить и выслать на утверждение доклад. А ещё написать и опубликовать статью в международном журнале, это обязательное условие для участников.
«Нетребовательный не подходит. Пассивные мимо.» Кто меня только за язык тянул? Может ещё не поздно подойти к тому пожилому преподавателю в очках и синем пиджаке с растрёпанными волосами?
Нет, Маргарита, ты должна быть сильной и целеустремлённой, лёгкий путь – это не про тебя. Да и Максима Юрьевича подставлять нехорошо. На этот конкурс берут только лучших из лучших, не знаю каким чудом он это сделал, но хочется верить, что ради меня. Или я совсем наивная дура?
Скорее всего второе… Поэтому-то я и не могу сосредоточиться. Его близость, мускусный аромат не дают сконцентрировать внимание на задаче.
Максим Юрьевич нервно растирает ладонью уставшее лицо, а я с усердием поправляю выбившуюся из тугой причёски прядь светлых волос.
Два часа ночи и три чашки поганого кофе из местного автомата дают о себе знать. Он и без того срывается на меня по поводу и без, даже когда в хорошем настроении.
– Цветаева… – робко поправляю я его уже в который раз.
Инстинкты самосохранения отошли в сторонку и боязливо смотрят из-за угла, в то время как не меньшая усталость и злость, чем у преподавателя, так и распирают меня изнутри.