— И обществом друг друга, — тихо добавила Анна, рисуя в голове картинку предстоящего месяца.

Мама и папа самозабвенно провоцируют друг друга на различные эмоции под предлогом стремления быть ближе, а дочь старается делать вид, что их семья не обречена. Возможно, будь Анна менее хладнокровна, ее сердце обливалось бы кровью от обстановки в доме, но высшие силы (если они, конечно, есть) наделили ее здравым рассудком и ясным умом. Анна видела положение дел без розовых очков и оно было действительно скверным.

Папа отдал всю свою жизнь науке. Он изучал обитателей подводных глубин многие годы и вел заметки о существах, которые предположительно, могли пережить Ледниковый период. Его самой большой мечтой в жизни было не создать семью и стать прекрасным отцом и партнером, а совершить открытие. Он желал видеть свой портрет в профессиональных журналах, на стендах в университете, мелькать на презентациях и званых вечерах. Мама хотела быть счастливой женщиной, которой восхищаются все мужчины в радиусе тысячи миль вокруг. Она стала журналистом скорей от отчаяния, чем от страсти. Профессия никогда не волновала ее так сильно, как любовь. Мама хотела быть важной и нужной. Будь она премией за научные открытия, отец любил бы ее без остатка, но она была всего лишь его женой. Оскар Таулер ценил время в лаборатории выше романтических вечеров, а Мэрилин предпочла измены разводу. Они не были счастливы и давно, оставалось только найти смелость признаться в этом друг другу. Вместо этого родители упрямо прикрывались благом для дочери. Мы не можем развестись, ведь Анне будет тяжело. Мы не станем ставить точку, ведь Анна еще не совершеннолетняя. Дочери нужна семья, как же она переживет наш развод? Анна не смела влезать в их игру и предпочитала воздерживаться от высказывания своего мнения. Пусть взрослые ведут себя, как взрослые. Ей в это вмешиваться не стоило.

Анна лишь украдкой надеялась на то, что эта поездка станет тем самым временем, когда родителям станет ясно — у них больше нет ничего общего и любовь умерла. Скорей всего в тот самый момент, когда Анна с отцом встретили мистера Ларсона с голой задницей в их гостиной, а может многими годами раньше. Судя по тому, как усмехнулся отец и молча пожала плечами мать, отношения у них уже были ни к черту.

— Дай руку, милая, — папа протянул ей руку, помогая подняться на паром с пристани. Анна качнулась на старой доске и едва ли не рухнула в воду. Ойкнула, крепко вцепившись в ладонь отца в последний момент, и улыбнулась своему напуганному отражению в воде. До чего забавно выглядит изумление в человеческий глазах. Выразительней разве что взгляд безумцев, повстречавших на своем пути что-то действительно необъятное.