К своим семнадцати годам Анна усвоила, что родители те же дети и живут свою жизнь в первый раз точно так же, как и она. Просто им повезло родиться раньше и времени хватило на чуть большее количество ошибок, чем у нее. Они гордо называли это опытом и притворялись, что сделали выводы, но Анна знала — это всего лишь самообман. Люди не делают выводов, если повторяют одно и то же из года в год.

Предавать клятвы, избегать ответственности, но при этом называть себя достойными гражданами своей страны — это всего лишь забавная игра в моралистов, не более. Наверное, в этом кроется что-то большее, чем простой самообман, но Анна пока не нашла что именно.

Поток мыслей плавно перетек из одного русла в другое и девушка вдруг почувствовала себя особенно некомфортно. Что, если они попадут в аварию? Ужасные вещи случаются внезапно, что мешает земле разверзнуться и поглотить их всех вместе взятых? Вместе с новыми шинами, за которые отец отвалил целое состояние, с проклятыми колодками, из-за которых они с матерью в очередной раз сцепились, с их генетической предрасположенностью к хождению во сне и проклятым желанием уединиться на краю света вдали от чужих глаз. Глупости. Дурные мысли лезли в голову лишь потому что Анне было нечем заняться в дороге. Ма оставила ящик с книгами Анны дома, потому что места в багажнике не хватало для других вещей.

— Купим тебе что-нибудь почитать на месте, милая. — отмахнулась она, сообщив об оставленных книгах дочери, — уверена, в Лапуш мы успеем заскочить в книжный.

Ну да, конечно. Никакого книжного Анна так и не увидела. Они опаздывали на переправу и родители решили не медлить.

— Будешь рисовать, — предложил папа, — я взял несколько альбомов для зарисовок.

— Отлично! Просто замечательно! — возмутилась Анна, развалившись на заднем сидении. — Лучшее лето на свете. О таком я и мечтать не могла.

— Вот видишь, милая! — улыбнулась ма, но вовремя поймала выражение лица дочери и добавила: — А, это твой подростковый сарказм. Ну, конечно.

Остаток пути они провели в молчании. Анна слушала музыку с закрытыми глазами и иногда проваливалась в сон. Образы накладывались друг на друга, яркие картинки сливались между собой, образовывая безумные сочетания видений. Сюрреалистичный визуал увлекал и пугал одновременно, но Анна жадно впитывала все, что подкидывало ей подсознание.

Чудесные Античные города, освещенные северным сиянием. Бескрайнее море, сливающееся с небом. Анна бестелесным духом парила над амфитеатрами, касалась облаков и разглядывала невообразимых прохожих, стремящихся попасть в одно из самых красивых зданий на свете. Афиши на стенах подсказывали ей, что зрители стремились попасть на спектакль. К сожалению, у Анны не оказалось билетов и расстроенная отсутствием возможностей она полетела прочь от чудесного города. Она устремилась куда-то вдаль, как можно дальше, чтобы глубже исследовать мир своих снов.