— Чем же? — не растерялась она, взглянув на высокого худощавого мужчину в похоронном костюме и шляпе с занятной символикой по кругу. Витиеватая вышивка с рисунком, который прежде Анне не доводилось встречать даже в учебниках художественной школы. Возможно, что-то этническое или свободная стилизация? Впрочем, это было не столь важно. Весь его внешний вид был чем-то между стилизацией и этникой. На шее незнакомца красовались символы, подобные тем, что украшали шляпу. Запястья украшали тяжелые браслеты из круглых камней, напоминающие четки, а глаза подчеркивала черная подводка на манер древних египтян.

— Мистики того времени любили загадочные явления. В тумане можно было спрятаться от чужих глаз, укрыть уродливых существ или что-то очень ценное. А средневековые ведьмы верили, будто во время тумана их боги слышат их лучше. Даже устанавливали алтари, призывающие им подобных к ритуальному месту.

— История утверждает, что ведьмы поклонялись дьяволу, — рассмеялась Анна, — рогатому козлу или духам плодородия.

Мистика интересовала ее с самого детства. Нет, не с точки зрения магии. Культы, ритуалистика, верования различных народов. Анне нравилось изучать культурные особенности народов с мистическим взглядом на мир.

— Названия сути не меняют, — он обезоруживающе улыбнулся и Анна заметила лукавый блеск в темных глазах. Где-то вдалеке вновь послышался ритм барабанов. — История зовет Древних богов по разному.

— И описывает тоже.

— Но лишь потому, что людям не хватает слов описать истинный облик того, что гораздо древнее и больше их самих, Анна.

Слух резануло собственное имя. Анна вздрогнула и насторожилась.

— Я не представлялась.

— Ах, простите мою дерзость, милая леди. Ваш отец назвал мне ваше имя во время разговора. Весьма, к слову сказать, занятного. Убеждал меня в том, что ваш характер несгибаем и упрям, совсем, как у Джинни Бингем.

— Кто это?

— Средневековая ведьма, сожженная заживо на костре своими соплеменниками. Что интересно, Джинни не призналась в своих деяниях даже тогда, когда огонь поглощал ее плоть и выжигал рассудок безумием. Вы бы так смогли?

— Ничего удивительного, — возмутилась Анна, — она была невиновна. Охота на ведьм вошла в историю, как смутное время жестоких деяний и грязных слухов о несчастных женщинах. Уверена, ваша Джинни была невиновна.

— Ох, уверяю вас, — засмеялся незнакомец и Анна вдруг поняла, что не спросила его имени, — ей было в чем раскаяться. Говорят, она примкнула к культу, славящего древние силы, пришедшие из Египта и узрела мудрость веков с которой не смогла справиться. Как и все они, пташки летящие к знаниям по пути оккультных ритуалов, — утробный смех отозвался мурашками на коже Анны. Было в звуке его голоса что-то отдаленно знакомое и настораживающее, но разговор казался занимательным. Анна усмехнулась, сделав вид, что ритуалистика ее волнует постольку поскольку, и спросила: