Я кивнул. Действительно решила. Яйца ржавозуба и его кожа позволили окончательно собрать денег для возврата долга.

— Пошли, — Грэм двинулся дальше и снова шел впереди.

На моем лице была мокрая тряпка, а на руках перчатки из кожи саламандры. И как бы мне не было жарко, я понимал, что это место потенциально опасное.

Глубины Проплешины встретили нас знакомой картиной: потрескавшаяся земля, из трещин поднимался пар, а кое-где булькала кипящая вода. Жар обволакивал меня со всех сторон. Думаю, скоро в моих доспехах станет совсем невыносимо.

— Даже не думай снимать доспехи, — не оборачиваясь сказал Грэм, — Мы тут ненадолго, так что потерпишь.

— Понял-понял, — вздохнул я.

Сам Грэм, впрочем, шёл без всякой защиты: что без мокрой тряпки на лице, что без плотной кожаной куртки.

Первым делом мы направились к зарослям огненной крапивы, и мне как раз пригодились перчатки. Сразу стало намного легче срезать стебли: я мог без опаски придерживать рукой любые места, не опасаясь жара или уколов. Крапива была хороша: сочная, с ярко-красными прожилками и полная огненной живы. Было даже ощущение, что она с прошлого раза стала гораздо насыщеннее. Интересно…может ли быть, что затухающий источник вновь разгорелся?

Я бросил взгляд на крапиву и, скривившись, вспомнил те жалкие экземпляры, которые были у меня дома. Растения, конечно, выжили, но остались хилыми, бледными и явно страдающими от недостатка огненной живы.

Грэм, тем временем, работал рядом, помогая.

— Элиас, — позвал он негромко. — Иди сюда, покажу кое-что.

Я подошёл, стараясь ступать тихо.

Грэм указал на россыпь камней справа. Там, среди трещин, копошилось что-то странное.

— Трескуны, — сказал он. — Раньше их тут не было. Из Глубин пришли.

Я присмотрелся к крупным насекомым, размером в несколько пальцев и похожих на кузнечиков, на которых указывал Грэм. Интересно, что панцирь у них был не зелёный, а тёмно-бордовый, почти чёрный, и покрыт сетью светящихся оранжевых трещин. Словно раскаленные угли, подернутые пеплом. Я насчитал не меньше тридцати штук.

Словно ощутив наши взгляды, они сразу затрещали, громко и неприятно. Грэм быстрым движением поймал одного трескуна и протянул мне. Остальные тут же перепрыгнули на соседние камни.

— На, посмотри. Вообще они кусаются, но у тебя перчатки, не прокусят.

Насекомое билось в моих пальцах, щелкая челюстями, а оранжевые трещины на панцире пульсировали, словно маленькие вены.

— Алхимики их используют. Было дело, наловил несколько полных корзин, так они одну чуть не спалили. Пришлось немного их намочить, чтоб не буянили. — поделился воспоминанием Грэм.