Кухарка поспешила выполнить указания, совершенно не выказав никакого волнения или страха.

Когда мы остались вдвоём, Герман прищурился и посмотрел на меня.

— Значит, не зря ты вышел к нам на помощь, парень. Чуйка у тебя что надо, раз ушёл от беды. Думаю, Крыс пустил бы тебя в расход, если бы заметил. Ладно, идём.

— Куда? — недоумевающе поднял я бровь.

— Как куда? Смотреть, как делаются дела в мире Масок. Ты кошака поймал, так что будешь присутствовать.

С этими словами он решительно направился к особняку. Последовал за Германом по узкому коридору вниз, к подвальным помещениям.

После смены маски спокойствие испортилось. И вот сейчас сердце забилось чаще при мысли о предстоящем допросе. Хоть мне и не терпелось узнать подробности о нападении, сомнения терзали душу.

— Кто такие Бенуа? Я про них не слышал.

— Высокородные дворяне, лопату им в задницу. Коллекционеры искусства, высокоразвитые духовно люди, — с напускным сарказмом начал Герман. — Ворьё да аферисты. Но чтоб меня! Не было у них среди масок Кота, и Соболя тем более. Тут варианта два, либо Бенуа обновили отряд, взяв наёмников, либо Крыса работает на кого ещё… — последнее Герман говорил больше для себя, рассуждая вслух.

Мы спустились по каменным ступеням в сырой подвал, освещаемый лишь тусклым светом факелов.

В каменной тесной комнатке нас встретил Роман. Рядом с ним на полу лежал связанный пленник. Я увидел обычное, ничем не примечательное лицо мужчины лет тридцати. Единственное, что выделялось — ярко-жёлтые, почти кошачьи глаза да шрам над правой бровью.

— Очнулся уже, — буркнул Роман. — Только молчит пока, гад.

Герман кивнул и приблизился к пленнику. Я остался чуть поодаль.

— Итак, уважаемый гость, давайте побеседуем по душам, — ледяным тоном произнёс Герман, глядя в упор на вторженца. — Почему с вами Крыса Бенуа? Как вы нашли нашу резиденцию и какого чёрта тут искали? Говори сам или придётся развязать язык… менее приятными способами.

С этими словами он поднял правую руку, а вокруг неё завязалась фиолетовая энергия.

— Ха! Скажи мне, птичья харя, какой прок мне говорить? Не скажу — убьёшь ты. Скажу — мой хозяин. Так в чём разница?

И в тот момент даже я в полной мере ощутил в чём.

Герман всего лишь щёлкнул пальцами.

Протяжный болезненный стон отразился от каменных стен.

— ЧЁРТ! ЧТОБ ТЕБЯ!

В первые секунды я и не понял, что произошло, но потом заметил, как неестественно выгнулись два пальца на связанных руках Кота.

— Ты думаешь, сломанные пальцы помогут меня разговорить?

— Нет, я просто решил малость разогреться. Сломать что-то — это больно, но знаешь, что больнее? Когда ломают постепенно.