Я, слушая Милу, одновременно осматривал каждый миллиметр рукояти и самого клинка, но ничего не заметил, хотя прекрасно чувствовал, что он изменился. Стал тяжелее и более сбалансированным, что ли.

— Возьми его, — протянул я кинжал Сергею. Я помнил, как создавалось это оружие, и хотел убедиться, что именно сможет понять некромант, прикоснувшись к нему. — Что ты чувствуешь?

Оборотень неуверенно взял его и повертел в руке.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Что-то тёмное, потустороннее. Но не могу точно определить. Если ты хочешь узнать о том, что я думаю, как некромант, то это оружие с моей специализацией совершенно никак не связано. Я бы почувствовал даже едва заметный отголосок. Но здесь пустота. Опасная, холодная и поглощающая. Притом, чем дольше я держу его в руках, тем мне более некомфортно. — Он протянул клинок заинтересованной Миле. После чего, не удержавшись, вытер ладонь о рубашку.

Как только пальцы девушки коснулись рукояти, лезвие вспыхнуло знакомым огнём, а на клинке начали вновь проявляться символы. Увидев это, я вскочил со своего места и тут же бросился ко всё ещё сидевшей Миле, внимательно разглядывая руны. Сейчас к уже заученным мною знакам, добавилось ещё два. И один из них теперь мне был знаком. Именно такое клеймо оставлял на созданном оружии Вапула.

— И что это может значить? — пробормотал я, забирая кинжал вечности. Дождавшись, когда пламя схлынет, я вложил его в ножны. Вернувшись к столу, я снова сел, прикрывая глаза, задумываясь. Ничего из того, что описывал Сергей, я не чувствовал. Наоборот, складывалось впечатление, что этот клинок создан специально для меня. Настолько идеально он ложился в руку.

— А, вот вы где, — в комнату без стука вошёл отец Фёдор и внимательно посмотрел на всех нас. — Ну и задачку вы оба мне задали, — нахмурившись, остановил он взгляд на Миле. — Мне тут пришёл ответ с западной заставы, где меня поблагодарили, что дал о вас знать. Вы зачем сбежали?

— А мы, что? Заключённые, чтобы сбегать? — парировал Сергей.

— Нет, но могли хотя бы твоих родителей в известность поставить, — продолжал он смотреть на смутившуюся девушку.

— Я оставила записку, — насупилась она. — И что, вы теперь отправите нас обратно?

— Нет. Зачем? Вы в очередной раз неплохо себя показали, непонятно, каким образом умудрившись убить Высшего демона. И это за время войны произошло впервые, — он вздохнул и, наконец, закрыл дверь комнаты. — В стычку с противником заведомо сильнее себя, демоны стараются никогда не вступать, да и от своих колонн далеко они всё-таки не отдаляются.