Над каждой клетью висели разнообразные кинжалы, стрелы, мечи, арбалеты, луки, в которые тонкими струйками втягивалась первозданная энергия, отделяющаяся полупрозрачными нитями от душ умерших людей. Они были безумны. Сердцевины их душ были практически разрушены под действием неизвестных мне демонических чар. Никаких человеческих чувств уже не было. Осталась только боль, ужас и страх, который окружал остатки сознания несчастных призраков в этой мастерской, созданной полностью сумасшедшим демоном.

— Ты чувствуешь? — нахмурился я, принюхиваясь к исходящему от лавы запаху. — Тот же самый запах, что мы почуяли от трупа на кладбище. И это совершенно непонятно и не вяжется со всем, о чём мы думали изначально. Надеюсь, Роману удалось сбежать, — неожиданно произнёс я, понимая, где бы уже сегодня ночью оказалась его душа.

— Да что ему будет. Этот Вапула, конечно, кузнец, оружейник, да и руками неплохо работает, но с мозгами у него туговато. Не просто так он демон всего лишь шестидесятой колонны. Кстати, той самой, часть которой запечатана в Школе Стражей. Твой оборотень же Летавицу подчинил, поэтому если даже она его догонит, то ничего не сделает, — выдохнул Павел. — Меня вот только один вопрос интересует, точнее два: почему он засунул тебя сюда в твоём, так сказать, первозданном виде?

— Если бы не ты, я не смог бы вовремя прийти в себя. — Честно признался я. — До огненной реки оставалось всего немного, когда ты выдернул меня из этого хаоса. А второй? — прикрыл я глаза, думая над тем, что делать дальше.

— Что не так с твоим кинжалом? — приторно ласковым голосом поинтересовался артефакт. — И не говори про кровь феникса. Это Высший демон, на него капля крови твоей подружки может подействовать не больше, чем укус комара.

— Это риторический вопрос, ответ на который даже Вапула не знает, — выдохнул я, подлетая к выступу одной из скал и спускаясь на него. — Нужно освободить все эти души, — ровно проговорил я, очищая пространство вокруг себя от снега и протягивая руку, ожидая, когда Паша вернёт мне кинжал.

— А о своей ты позаботишься потом? — деловито уточнил он. — Если ты не в курсе, то меня ждёт точно такая же судьба. Я же осколок души, если ты не забыл. Скорее всего, когда этот психованный оружейник с манерами самовлюблённого аристократа говорил, что из двоих получится отличный клинок, он имел в виду не Романа и тебя.

— Да дай мне уже клинок, — процедил я. — Нужно сваливать отсюда, и как можно быстрее, пока хозяин этого места не решит его навестить и посмотреть, как продвигается ковка его нового творения.